Чтение онлайн

– Мне опять директриса звонила.

– Еще какие-нибудь проблемы?

– Якобы хотела убедиться, что мы остались довольны обсуждением. Сказала, что Нил Уоррен бывает резковат, но учителей-мужчин трудно заполучить, так что мы не должны судить его слишком уж строго. Видишь, как это работает? Когда мужчины в большинстве, они диктуют правила. А когда они в меньшинстве, с ними все носятся.

– Я могу оспорить высказанный тезис – или это прервет изложение исходной аргументации?

– Прервет. В любом случае я права, так что оспаривать нечего. На самом деле она хотела узнать, собираемся

ли мы получить профессиональную оценку состояния Хадсона. Я сказала, что мы рассматриваем вопрос.

Она указала на экран моего ноутбука, где были отображены диагностические критерии аутизма.

– Вижу, ты сразу полез в эту библию психиатров.

– Мне кажется, «библия» – неподходящий термин для документа, основывающегося на фактических доказательствах и регулярно обновляемого.

Рози засмеялась:

– В общем, это стандарт. Причем даже не единственный в медицине.

– Верно. А вот утверждение директора неверно. Термин «синдром Аспергера» или просто «Аспергер» до сих пор употребляется.

– Скоро перестанет. Его ждет судьба маниакально-депрессивного психоза и водянки. – Она снова рассмеялась. – Так и знала – это будет первое, что ты станешь искать. В общем, я тут поговорила с одноклассницей, у нее сын с аутизмом.

– Официально диагностированным?

– Да, диагноз поставил специалист. Анастасиосу – так зовут ее сына – было очень тяжело, но ему оказывали большую поддержку, и теперь у него все гораздо лучше. Учится в университете. И у него есть партнер. – Рози подала сигнал «Стоп». – Это просто информация. Давай пока просто примем ее к сведению. Кстати, семинар в среду. Придется нам пропустить спектакль.

– Я уже внес поправку в свой календарь. Билеты я отдал Ласло и Фрэнсис Спорадической Курильщице. Но мы ведь сможем рассматривать посещение семинара как запланированный выход в свет?

Беседа Рози с бывшей одноклассницей дала нам полезную общую информацию о проблеме, а также идею упражнения, которое помогло бы Хадсону «раскрыться».

– Суть в том, что мы должны говорить с ним о наших собственных школьных впечатлениях и переживаниях, в том числе и о кое-каких негативных, – пояснила Рози.

– Перечислить негативные переживания будет нетрудно.

– Это не соревнование. И не надо рисовать слишком мрачную картину. И нам нужно позволить ему найти собственный способ включиться в наш разговор.

Хадсон превосходно умеет находить способы включаться в разговоры.

Поскольку был четверг, обед состоял из белой рыбы в сухарях (плоскоголов), овощей из одобренного списка (бобы) и приемлемого крахмалистого компонента (картофельное пюре с двадцативосьмипроцентным содержанием измельченного корня сельдерея: эту долю я постепенно повышал, чтобы приучить Хадсона к вкусу данного продукта). Рози была пескетарианкой [4] , а Хадсон отказывался есть множество различных видов пищи. Приготовление еды, которая устроила бы нас всех, постепенно превратилось для меня в настоящее испытание.

Выходом стало возвращение к Типовому рациону питания – с вариациями, чтобы его применение не казалось столь явным. Я следовал Типовому рациону пять месяцев, прежде чем Рози это заметила.

– Как там школа? – спросила Рози у Хадсона.

– Отлично. – Это не было компонентом упражнения по раскрытию, а лишь разговорным ритуалом. – Дочитал «Марсианина». Ставлю пять звезд. Там про астронавта. Его зовут Марк Уоткинс, а его корабль называется «Арес-3». До этого был «Арес-1» и…

За главным блюдом мы продолжили нашу игру в «интересное число».

– Шестнадцать, – произнес я. – Наименьшее целое положительное число, получаемое при возведении четверки в степень. Если не считать первой степени.

Хадсон задумался приблизительно на десять секунд. Затем он ответил:

– Нельзя говорить «если не считать». А то я могу сказать: «Семьсот девяносто девять – самое маленькое число, если не считать числа один, два, три, четыре, пять, шесть, семь…»

– Мы поняли, – прервала его Рози.

Критическое замечание Хадсона было вполне обоснованным и к тому же показывало хорошее интуитивное понимание механики индуктивных доказательств. Я модифицировал свой ответ:

– Наименьшее целое положительное число, получаемое при возведении четверки в степень и не являющееся кубом какого-либо числа, как и показатель степени.

– Что такое куб числа?

Я объяснил, после чего дал ему следующее число:

– Семнадцать.

Около минуты он ничего не ел и ничего не произносил. Затем он поднял вверх оба больших пальца:

– Шестнадцать плюс один. Сумма первых двух четных степеней четверки.

– Очень изящно, – похвалил я. – Теперь очередь Рози. Восемнадцать.

– Мне столько было, когда я закончила школу, – сообщила она.

– Не считается, – заявил Хадсон. – Это про тебя. А надо, чтобы это было про число.

– Совершенно верно, – признал я. – Не принимается.

– Ладно, – согласилась Рози. – Наименьшее число, сумма цифр которого равна его наибольшему за исключением самого числа делителю. Годится?

Хадсон воззрился на нее.

– Я не только белье стирать умею, – напомнила Рози. – Дон, а ты в школе играл в эту игру?

Я предположил, что Рози желает получить ответ «да», но в школе мне было не с кем практиковаться в этой игре.

– Нет, – ответил я. – Когда-то я играл в нее дома. Со своей сестрой. Она была старше меня и потом стала учительницей математики, но я все равно у нее выигрывал.

– Ты играл раньше, – подчеркнул Хадсон. – Ты знаешь ответы. Ты мне никогда не говорил, что у тебя есть сестра. Где она сейчас?

– Умерла, – ответил я.

– А от чего она умерла?

– Она просто заболела, – пояснила Рози.

– СПИД, – произнес Хадсон.

– Что? – переспросила Рози.

– Когда говорят, что кто-то просто заболел и умер, то это, скорее всего, СПИД. Брат мистера Уоррена умер от СПИДа, и никто не должен об этом упоминать.