Чтение онлайн

— Вы сделаете мне удовольствие, Ефраим, — заявила она, — украсив стол, главным образом, цветами. Я сделаю вам подарок, и сама их достану. Я все-таки художница, как вам известно, и все будет хорошо.

— Какое может быть сомнение, — согласился Квистус. — Я буду вам очень обязан, Клементина.

— Женщина может быть иногда полезной. Я палец о палец не ударила до сих пор для вас и теперь, кажется, настало это время. Вам ведь нужна хозяйка?

— Бог мой! — растерялся Квистус. — Я совсем об этом не подумал.

— Я буду хозяйкой, — заявила Клементина. — Я что-то вроде

тетки для Томми и Этты, которых вы чествуете обедом. Я ваша знакомая и, кроме того, мы с вами являемся отцом и матерью для Шейлы. Значит, это будет вполне прилично. Дайте мне ваш список гостей и можете больше ни о чем не беспокоиться.

Клементина была непреклонна. Квистус мог только благодарить ее. С ее стороны было очень великодушно, что она взяла на себя все хлопоты. С каждым днем вырисовывались новые черты ее характера. В ней была только одна темная сторона — ее непонятная нелюбовь к м-с Фонтэн. Но скоро исчез и этот недостаток.

— Я беру назад свои слова насчет м-с Фонтэн, — внезапно заявила она. — Я была в дурном расположении духа. Она очаровательная женщина и с блестящими светскими качествами.

Квистус просиял, несмотря на возвратившееся дурное расположение, Клементина также просияла, с кротостью, которая побила бы самое м-с Фонтэн. Клементина после долгих переговоров со сперва оскорбленным и негодующим, а затем сдавшимся Сприггсом посвятила целые дни приготовлениям к обеду. Она потеряла массу времени в магазинах старинных вещей и художественных рукоделий, в поисках необходимых ей хрусталя и вышивок. Она заказала самые редкие цветы. Все свои вечера она употребила на эскиз акварелью декорированного обеденного стола и рисовку карточек для меню и именных карточек.

— Это будет обед, который долго будут помнить, — сказала она Этте.

— Все наверное будет великолепно, — ответила Этта. — Вы подумали обо всем, дорогая, кроме одной вещи — самой необходимой.

— Какой, дитя?

— Что вы наденете?

— Надену? — изумилась Клементина. — А мое черное платье?

Этта возмутилась.

— Это старье, в котором вы путешествовали в автомобиле?

— Конечно. Разве оно для вас недостаточно хорошо?

— Это не для меня, — вспыхнула Этта, — я во всяком платье люблю вас. Но это необходимо для других. Сделайте себе хорошенький туалет. Еще есть время. Я не хотела вам говорить это раньше, дорогая, но черное платье сзади лопнуло… — Она сделала драматическую паузу. — Ужасно лопнуло…

— Боже, пусть себе лопнуло, — закричала Клементина, — не надоедайте мне.

Но Этта продолжала надоедать, и с некоторым успехом. Клементина наотрез отказалась купить новой материи, но согласилась позвать мисс Пюгалей, маленькую портниху, чтобы исправить и обновить старое платье. Этта провела много тревожных часов с мисс Пюгалей и заставила не раз для примерки раздеться ворчавшую Клементину, пока, наконец, платье не приобрело некоторый вид.

— Во всяком случае, теперь оно не разорвано и застегивается как следует, — заявила Этта, печально следя за последней примеркой.

— Умф, — рассматривая себя в зеркале, усмехнулась Клементина. — Кажется, я теперь похожа на леди. Надеюсь, что вы удовлетворены.

Несмотря

на все хлопоты, она еще находила время писать. Являющийся по вечерам Томми замирал в восхищении перед портретом леди в сером платье.

— Изумительно, — кричал он. — Изумительно. Откуда у вас такая техника? Это целая тайна! Все это, — он водил по холсту пальцем, — все это настоящее чудо.

Он обернулся к ней с полными слез глазами. — Бог мой, как велик ваш талант!

Художник был польщен в ней; женщина искренно смеялась. Она с рвением принялась за дело, и как по волшебству вещь удалась на диво. Она жила эти дни полной жизнью. Неудивительно, что она не могла много работать.

Несколько дней спустя Клементина пригласила Томми и Этту сопровождать ее. Томми, довольный отдыхом, блестяще исполнил возложенное на него поручение, — нанять таксомотор и остановился у ее двери в роскошном автомобиле. Вскоре прибыла Этта, и вся компания, вместе с Шейлой, отправилась. Куда они едут? Клементина объяснила, что она не хочет держать Шейлу в августе в Лондоне и решила нанять дачу. Ей рекомендовали одну в местечке на Темзе, и она хотела совместно с ними осмотреть ее, автомобиль летел мимо желтеющих полей, веселых, окруженных зеленью домиков, таинственно шумевших лесов и остановился перед воротами красной кирпичной усадьбы.

— Это коттедж? — спросил Томми.

— А вы думали водопад? — возразила Клементина.

Они вышли из автомобиля. Сторож просмотрел данный им пропуск и повел их осматривать дом. Чем больше Томми видел, тем больше удивлялся. Там был парк, сад, оранжерея для роз, площадка для тенниса, луг, спускающийся к реке. Дом был роскошно меблирован, с бесчисленным количеством комнат: четырьмя или пятью гостиными, большой столовой, биллиардной, бесчисленными спальнями, великолепной студией и второй студией позади.

— Я возьму его, — сказала Клементина.

— Но, дорогая, — пробормотал Томми, — обдумали ли вы? Я не хочу быть дерзким, но аренда только этого дома стоит, наверно, тысячу фунтов.

Она отвела его в сторону.

— Мой милый мальчик, — сказала она, — я всю свою жизнь жила очень скромно. И только недавно я пришла к заключению, что я очень богатая женщина и могу делать все, что мне захочется. Я возьму это имение на август и сентябрь, найму автомобиль, приедете вы с Эттой, можете пригласить сколько угодно товарищей и подруг; я буду писать, и вы будете писать. Шейла будет бегать по саду, и мы все будем наслаждаться жизнью.

Томми заложил руки в карманы и объявил, что она — настоящее чудо. После завтрака в «Черном Юноше» они отправились обратно.

Следующие дни пролетели с необычайной быстротой. Все ее внимание было занято обедом. Она несколько раз отсылала печатать именные карточки и меню, пока не осталась совсем довольной. Тогда она показала их Квистусу. Он остался в восхищении.

— Но зачем, Клементина, вы взяли на себя все эти хлопоты?

Она рассмеялась и потребовала для каких-то объяснений Сприггса. За день или два до торжественного дня, предложившая обед Фонтэн, вдруг спохватилась о нем. Небольшая записка приглашала Квистуса к чаю.