Три вершины
Шрифт:
«Ты выше этого», – твердила мама, собирая дочь на тренировку по аэробике или в художественную студию. В какой-то момент Алиса сама поверила в это, как и в то, что у нее другие задачи и цели. Вот только какие именно, так и не смогла разобраться.
А этим утром, несколько опьянев от количества кислорода, Алиса увидела раздолбанный драндулет и вдруг ощутила непреодолимую жажду авантюр. Что-то подобное случилось с ней в Австрии, когда в первый же вечер она без объяснений бросила своих подружек и отправилась одна в бар на поиски Михаила. Такая попытка стать собой настоящей. Правда,
Но сейчас ей совершенно не хотелось увязать в этих размышлениях.
– Пассажиры, занимайте места согласно купленным билетам, – услышала она уже знакомый голос.
Из калитки шаркающей походкой вышел отец Айдара и, чуть откинувшись назад, картинно развел руками:
– О! Штурман тут уже!
Во дворе началась суета. Ребята покидали рюкзаки в кузов и сами расселись прямо на них. Дядя Юра отдал команду пристегнуть ремни и подмигнул «штурману» – ремнями в этом транспорте, как и лавочками для пассажиров, уже давно не пахло.
Уазик летел по колее. Каждая кочка сопровождалась визгами и улюлюканьем из кузова. Алиса намертво вцепилась в какие-то железные ручки и периодически, когда машину кренило на сорок пять градусов или ветер слишком ожесточенно бил в лицо, поругивала себя за опрометчивое решение сесть вперед.
Но вскоре дорога выбежала на поле и более-менее выровнялась. Водитель с гордостью показывал свои пастбища, рассказывал про жизнь табунщиков и разведение лошадей. В Алисе внезапно проснулся журналист – она расспрашивала старого алтайца обо всем, что видела вокруг, сама удивляясь такому азарту. Девушка давно разочаровалась в выбранной профессии и доучивалась только ради «корочек». Но пока она тряслась в старом уазике где-то посреди алтайских гор, до нее неожиданно дошел истинный смысл фразы одного из преподавателей: «Для хорошего интервью часто достаточно вашего личного искреннего интереса к собеседнику».
Алиса вспомнила, как на практике ездила собирать какие-то новости, вытягивала стандартные фразы из замученных теток в администрации и писала потом заурядные тексты. «А вот из этого могла бы получиться классная история», – думала она, пока ловила каждое слово старика, накидывая следом новый вопрос.
Дядя Юра ухмылялся в седые усы – любознательность девушки его не утомляла. Он любил эти места и гордился тем, что вырос и прожил в горах всю жизнь, работал в деревне, вырастил детей. Внимание приезжих было ему приятно, поэтому он с готовностью поддерживал сына с туристическими делами.
– А вы сами в походы не ходите? – не унималась Алиса.
– У-у-у-уй, доча, куда мне. Я так, по хозяйству…
От этого его «доча» девушка млела – таким оно было теплым и уютным, словно кто-то кутал в ватное одеяло и подносил к губам кружку чая с малиной. И хотя обращение было скорее формальным, истосковавшаяся по отцовской нежности Алиса все больше проникалась сердцем к душевному старику.
Утро заливало поля таким ясным светом, что хотелось гнать в шею любую мрачную мысль. Алиса вдруг осознала, что только от нее самой зависит, с каким настроением пройдет поход, и ей стало неловко за вчерашнюю грубость и иголки по отношению
Дорогу преградил небольшой ров с ручьем. Уазик собрал последние силы, взревел как бык, готовый атаковать, и рванул наперерез ручью, грохоча по камням колесами и поднимая взрывы брызг. Отчаянные визги перешли в истерический хохот, пока железный бедолага, отфыркиваясь, карабкался на пригорок. Оттуда начиналась очередная поляна, сбоку которой пристроился традиционный алтайский аил.
– Все на месте? – Дядя Юра непринужденно обернулся, словно потеря пары пассажиров его вовсе не удивила бы. – Почти приехали.
Он свернул с дороги и остановился недалеко от аила. У пригона лениво обмахивались хвостами уже заседланные лошади, а Айдар выводил к коновязи последнего, темно-рыжего жеребца. Тот вскидывал голову и недоверчиво косил на хозяина глазом. Увидев туристов, Айдар махнул им рукой и крикнул, улыбаясь почему-то Алисе:
– Чедирген, тебе коня веду! Нравится?
– Что? – растерянно переспросила девушка, адресуя вопрос больше сидевшему рядом старику.
– Чедирген – искорка от костра по-алтайски, – пояснил тот, хитро улыбнувшись. – Заигрывает с тобой.
«Ладно, – решила Алиса, вспомнив, что настроилась быть душкой, – переживем и этот алтайский флирт».
Она выпрыгнула из машины. Остальные тоже принялись выбираться из кузова и передавать друг другу вещи. Айдар тем временем, минуя коновязь, подвел лошадь прямо к уазику.
– Так нравится или нет? Смотри, у вас прически похожие – специально для тебя выбирал.
Он подмигнул Алисе и хлопнул коня по рыжему крупу. Тот вскинулся от такого панибратства и возмущенно затанцевал на месте.
Девушка не без восхищения смерила взглядом рослого жеребца. Полукровка огненной масти – конь и впрямь был хорош. Молодой и, судя по нраву, резвый. Алиса не была опытным наездником, но совсем не боялась лошадей.
От нее не могло укрыться и то, как покосились на ее коня матерые походники – Катька с Денисом. Явно оценили, а возможно, и позавидовали. Дэн даже попытался намекнуть, мол, не горяч ли для новичка. Но Айдар заверил, что Огонек только с виду норовистый, но с такой хозяйкой точно найдет общий язык.
– Любит красивых женщин. Должна мне будешь за него, – добавил он, понизив голос и томно поведя бровью.
Алису неожиданно начала веселить эта ситуация. Она сразу поняла, что Айдар больше подкалывает ее, чем на самом деле пытается очаровать. Хотя комплимент, чего скрывать, и впрямь был ей приятен.
– Договоримся, – с вызовом бросила она, решив, что раз так – почему бы и не подыграть. Подхватила рюкзак и зашагала к аилу.
Пока ребята по указанию дяди Юры перекладывали вещи в арчимаки – специальные конные сумки, которые перекидывают через седло, Айдар заседлал последнего коня. Можно было рассаживаться. Кроме Алисы, все уже ездили верхом, поэтому проводник велел остальным двигаться вперед, а сам помог девушке забраться в седло и на всякий случай еще раз проверил ремни.