Чтение онлайн

Только после этого Юрий смог улучить момент, отловить уцелевшего в вихре молниеносного мятежа начальника тюрьмы (тюремщики с их специфическим опытом надобны любой власти…) и спуститься в сырые и мрачные подвалы королевского замка. Объемный снимок Романа Матвеева Юрий давно приготовил, поэтому отыскать нужного узника сумели весьма быстро.

Когда Юрий покидал овальный зал, он случайно встретился взглядом с рыжим котом, которого еще совсем недавно видел на коленях у короля Барнегата. Взгляд кота показался разведчику холодным и неживым. И еще – что-то

смутно напомнил. Но что именно, Юрий вспомнить не смог. Да особо и не пытался.

Подземелья замка оказались совершенно обычными. Сколько Юрий таких повидал – и не счесть. Камень, волглость и темень. И еще – отчаяние и безнадега, потому что длинной винтовой лестницей за многие годы спустилось гораздо больше народу, чем поднялось. Юрий надеялся, что его случай – исключение, и что он сам вкупе со стажером Матвеевым все-таки поднимется к солнцу, к теплу и свету.

Начальник тюрьмы лебезить и заискивать ни перед кем не пытался – возможно, именно поэтому он и не расстался со своим постом. Наоборот, он глядел на любого, с кем общался, как на потенциального подопечного. Юрий подозревал, что начальника тюрьмы новоиспеченные министры и советники просто до судорог боятся, а значит у этого типа оставалось много шансов пережить в привычной должности еще не одну дворцовую пертурбацию.

Он встретил Юрия, грузный и мрачный мужчина во всем черном, у основания винтовой лестницы. Молча кивнул на приветствие. Молча взял протянутый снимок. Недоверчиво потрогал тонкий пластик, поскоблил заскорузлым ногтем. Покачал головой. Сделал знак одному из тюремщиков.

И коротко велел:

– Отведи!

После чего развернулся и канул в помещение, которое служители дворцовых подземелий уважительно называли «Канцелярия».

Тюремщик, явно подражая своему шефу, молча дернул головой: «Пошли, мол!»

Чем дальше, тем, наверное, мрачнее и отвратнее делались подземелья. Но, к счастью, Романа поместили не очень далеко от лестницы. У его клети даже факел на стене пылал.

Узников замка Барнегат содержали в тесных кубических нишах, примыкающих к системе радиальных галерей. Каждая ниша отделялась от галереи решеткой от пола до потолка. В нишах было сумрачно, кроме того там воняло чем-то прелым и прогорклым.

Роман безучастно сидел, привалившись спиной к каменной стене, у самой решетки. Глаза его казались погасшими и безжизненными, как у законченного наркомана.

– Он? – угрюмо поинтересовался тюремщик, пристраивая принесенный факел подле такого же на стене.

– Он, – подтвердил Юрий. – Открой-ка!

Тюремщик несуетливо погремел ключами и отпер маленькую дверцу в решетке.

Роман на это не отреагировал. Никак – продолжал безучастно сидеть у стены.

Приблизившись, Юрий опустился перед стажером на колени. Заглянул в лицо.

Стажер был чумаз и изможден, словно не два дня он провел в своем странном трансе, а минимум месяц.

– Рома! – тихо спросил Шевела. – Ты меня узнаешь?

Матвеев молчал и продолжал глядеть в пустоту.

– Рома! – Юрий его

слегка потряс, похлопал по щекам и только после этого стажер попробовал сфокусировать на своем шефе взгляд. Получилось отчасти: глядел Рома теперь не в пустоту, а в некую точку чуть в стороне от Юрия.

– След, – вдруг сказал он совершенно отчетливо. – Дикет О'Ву, хранитель следа. Он скоро появится.

– Что? – переспросил Юрий, пытаясь сообразить о чем речь. – Какой след, Рома?

Но стажер опять намерился впасть в транс.

Юрий взял его за запястье – пульс был замедленный, но четкий.

«Вытаскивать его нужно, а не болтать с ним», – подумал Юрий, оживляя медицинский комплект и отращивая дополнительный эффектор.

Молчаливый тюремщик и трое сопровождающих вояк Трешта на всякий случай отодвинулся подальше.

Разбираться в показаниях диагноста Юрий не стал, не до того. Просто велел вколоть успокоительного, пищевой концентрат и пакет стимуляторов. Пусть штатные врачи с Ромой разбираются, у разведки иные цели.

– Эй! – обратился Юрий к воякам, таращившимся из-за решетки. – Помогите!

Эффектор медкомплекта уже успел рассосаться и больше не походил на внезапно выползшее из-под одежды щупальце. Но глаза у аборигенов все равно сделались чумовые и уважительные.

– Да не дергайтесь вы, он не заразный! Дряни какой-то наглотался, всего и делов-то…

Двое неохотно, но все же взяли Рому под руки и поставили на ноги.

– Давайте! – командовал Юрий. – Наверх! В гранатовый покой! А ты беги вперед и вели, чтобы приготовили ванну! – велел Юрий третьему.

– В гранатовом покое нет ванны, господин, – пробормотал солдат, нервно теребя перевязь меча.

– Ну, пусть приготовят, – фыркнул Юрий. – Таз какой-нибудь принесут, елки-палки. Вымыть-то его надо?

Солдат отчаянно закивал и убежал к лестнице.

Тюремщик зачем-то запер пустую камеру и на некотором расстоянии сопроводил экс-узника со свитой до самой лестницы. Начальник из канцелярии так и не показался, но Юрию он не очень-то и нужен был.

Наверху, в гранатовом покое, который Юрий объявил своей резиденцией, уже хлопотали слуги. Сдав Романа на попечение пожилого, величавого, как стыковочный разворот суперкрейсера, лакея и велев Юрия «отмыть и уложить почивать», Юрий решил вторично посетить подземелья. На этот раз без свиты и с приборами.

Свиту, то бишь троицу гвардейцев из стражи, он оставил у гранатового покоя. И предупредил, что за бывшего узника они отвечают головой.

Стражники прекрасно помнили каков Юрий в боевых стычках. Поэтому слова основателя Ордена имели для них особенный вес.

Вторично до винтовой лестницы, ведущей в подземелья, Юрий не дошел. Точнее, дошел, но не сразу. На полдороге его перехватил некто в ливрее и при потрясающих баках. Юрий еще подумал: какой колоритный абориген! Все-таки мода в отсталых мирах – это что-то! Где-нибудь в цивилизованном мире подобного персонажа точно сочли бы либо за клоуна, либо за сумасшедшего.