Чтение онлайн

– Итак, чужеземец! Настало время потолковать более подробно. Назови свое имя. И титул, если он у тебя есть.

– Меня зовут Юрий, Юрий Шевела, – ответил разведчик. – Что до титула, то в моих краях титулам до такой степени не придают значения, что я даже и не знаю: существовали ли в моем роду какие-нибудь титулы или нет.

Король внешне не высказал удивления:

– А как же вы отличаете вельможу от простолюдина?

– По делам его, – пожал плечами Юрий. – Уважение и почет в моем мире зависят исключительно от роли, которую человек исполняет в обществе. Наш министр, уверяю

вас, пользуется не меньшим уважением, чем министр Вашего Величества.

– Занятно, – сказал король. – Я читал о подобном общественном устройстве, но оно показалось мне решительно невозможным. Впрочем, ладно, меня интересует совсем другое. Я давно интересуюсь магией, Юрий Шевела, и порой просто не знаю, что думать на этот счет. Десятки тех, кто мнил себя колдуном или корчил из себя чародея, стояли у подножия этого трона. Но все или почти все, оказывались бессильны против мечей королевских стражников. Мне кажется, что истинный маг не позволит себя зарубить. И потому чаще мне представлялось, что магия – просто выдумка хитроумных негодяев. С другой стороны, ведь происходят иногда чудеса? Вот, ты при помощи огненной магии рассек тяжелый дубовый табурет, который неизбежно размозжил бы тебе голову, не сделай ты этого. Я сам видел. Значит, магия существует? Скажи маг, существует ли она? Или это очередной ловкий фокус, а ты – очередной мошенник? Признайся, если так, лучше сразу признайся, потому что правду все равно не удастся таить достаточно долго. А сбежать тебе не дадут, можешь быть уверен.

Еще посередине этой вдохновенной тирады Юрий понял, как нужно ответить.

– Ваше Величество! – пылко произнес разведчик. – Я действительно уберегся от табурета посредством искусства. Искусства многих моих соотечественников. Можно его назвать и магией, но ведь дело не в названии, как мне кажется. Магию, которой я пользуюсь, правильнее было бы называть наукой. Я не понимаю как именно действует то или иное… хм… заклинание, но я точно знаю: что нужно сделать, чтобы оно подействовало.

– Не понимаешь? – нахмурился король. – Как так – не понимаешь? Или ты не маг?

– Ваше Величество, – продолжал Юрий. – Заклинаний настолько много и они такие непохожие друг на дружку, что самый умный и талантливый человек не в состоянии выучить за всю жизнь хотя бы сотую их часть. Мы решили вопрос таким образом, что каждый из нас разбирается в одном или нескольких, разбирается по-настоящему глубоко и по возможности полно. А остальными просто пользуется, не вникая в суть. Получается, что все вместе знают все, а по отдельности – каждый малую толику. Но пользоваться могут все всем.

– И в каких заклинаниях разбираешься ты?

– Большею частью, в боевых, Ваше Величество. Я ведь солдат.

– Солдат? – король нахмурился. – Солдат-одиночка? В моем дворце? Иными словами – шпион?

Юрий чуть склонил голову; король быстро схватывал суть. Но Юрий был вполне готов к такому повороту событий.

– Ваше Величество, много ли проку от шпиона, который пришел и сразу заявил, что он шпион? Я не прячусь, поскольку убежден, что мы можем быть полезны друг для друга. Вы, как мне кажется, прекрасно это понимаете. Меня должно рассматривать скорее как посла. Посла

без верительных грамот.

Король испытывающе глядел на Юрия, а пеломенский разведчик чуть ли не кожей чувствовал тугое натяжение арбалетных струн. Пальцы Юрия сомкнулись на рукояти лучевой шпаги, оранжевый шнур в любой миг мог вонзиться в полумрак гранатового покоя.

– Значит, ты предлагаешь свою магию в обмен на что-то, что есть у меня? – задумчиво протянул король.

«Ишь ты! – оценил Юрий. – Ловок дядя! Я ему еще ничего не предлагал, а он уже готов прибрать к рукам мою, так сказать, магию!»

Впрочем, хорошему королю и политику, каким без сомнения являлся Рик Барнегат, и полагалось быть именно таким. Шустрым и цепким.

– Ваше Величество! Вопрос стоит не совсем так. Я не могу отдать вам магию или посвятить в нее. Это слишком сложный процесс, он не для одного-двух человек, и даже не для сотен. Если этот процесс затронет Данкартен, он затронет каждого вашего подданного.

– Ладно, – король, кажется, торопился. – Это, в конце-концов, детали. Для начала я хочу услышать, что ты желаешь получить взамен.

Условия Юрий сформулировал в уме достаточно давно.

– Мои интересы таковы: во-первых, исследовать ваш дворец, а во-вторых – отыскать своего коллегу, который пропал вчера под вечер. Мне кажется, он где-то здесь, в Райме.

Во время этой фразы король почти не переменился в лице. Почти.

Но даже самой крошечной перемены было достаточно Юрию, чтобы понять: он попросил нечто невероятно важное.

– А что именно ты хочешь исследовать во дворце? – поинтересовался король.

– Подземелья, – невозмутимо уточнил Юрий. – А возможно, и глубже придется заглянуть, в самые корни здешних скал.

Король резко вскочил; Юрий невольно отшатнулся. В следующий миг король громко и сухо щелкнул пальцами; в гранатовый покой ненавязчиво просочились человек двадцать и принялись сноровисто зажигать свечи и расставлять их по большим ветвистым подсвечникам, которые Юрий сначала принял за декоративные вешалки для одежды. Скоро в комнате стало светло, как в боевой рубке во время боя.

Новый щелчок пальцами: слуги и даже стражники начали дружно покидать гранатовый покой. Юрий удивленно проводил стражников глазами. Через пару минут остались только король, троица советников да четверо арбалетчиков, неслышно выползших из углов и окруживших Юрия. Арбалетчики были все как один угрюмые и мрачные. На свету стало заметно, что у них отсутствуют ушные раковины, а когда тот, что стоял между Юрием и королем, шевельнул губами – оказалось, что и язык у него отрезан. Так же, надо понимать, как и у остальных.

«Для полноты картины им бы еще глаза выколоть, – подумал Юрий, ощущая прогулявшийся по спине азартный холодок. – Хотя, тогда бы они стрелять не смогли…»

– Ну-ка, – проскрипел один из советников, сухой неприятный старикашка, – выкладывай, что тебе известно о подземельях родового замка Барнегат?

Юрий на всякий случай выдержал паузу, во время которой попытался наскоро проанализировать ход разговора. Никаких фатальных ошибок он навскидку не обнаружил.

– Ничего не известно, – наконец сообщил он.