Чтение онлайн

– С богом, – поднял сжатый кулак Рой, и дворовые открыли ворота. Небольшой отряд выехал из замка, пересек Алгому, с немой надеждой взиравшую на гонцов, и вырвался на пронзительный летний простор.

Солнце клонилось к горизонту, но до заката оставалось еще больше двух часов. Копыта мягко тюкали по пыльной дороге. Похожая на раздавленного краба Алгома медленно отдалялась. Тедди пнул пятками бока своей лошади и нагнал скачущую второй Хирму.

– Принцесса, вы все так были заняты, что забыли посвятить меня в свои планы.

Хирма дежурно улыбнулась:

– План прост:

добраться до Раймы. Как можно скорее.

– Сколько же до нее добираться? День? Два? Больше?

Девушка пожала плечами:

– Два дня, если все пойдет как надо.

Тедди машинально потрогал лучевой меч и убедился, что тот стоит на вольной подзарядке, а значит вовсю поглощает щедрую энергию местного солнышка, потому что более серьезного источника в округе не наблюдалось.

– Ну, а на сегодня какие планы?

– Я думаю, мы должны успеть до темноты проехать Кер-д'Аллен и, может быть, даже добраться до харчевни Белого Бигга под Руэттой.

– Замечательно. Значит, сейчас все зависит от резвости этих зверюг? – Тедди похлопал по шее своего флегматичного конька. Принцесса засмеялась и пришпорила своего. Семеро всадников приближались к застывшему в вечерней дымке древнему лесу: до него оставалось всего несколько миль и последние минуты он неясной линией маячил на горизонте.

А несколькими часами раннее к северу от Алгомы в лагере дагомейцев Кейт Гро, посоветовавшись со своими вассалами, пришел ко все тому же, единственно возможному выводу: Рой пошлет гонца в столицу за подкреплением. У Гро был вполне реальный шанс перехватить вестника. Отряд Хирмы не подозревал, что уже с первых минут похода их сопровождают воины Дагомеи числом чуть более полусотни. Прячась за холмами, а в лесу держась двумя группами позади и левее гонцов, они выжидали удобный момент для нападения. Тедди успел здорово запугать дагомейцев, несмотря на заметное превосходство в количестве они не осмеливались напасть сразу.

Гонцы почуяли неладное миль на пятнадцать углубившись в чащу. Спик то и дело беспокойно озирался; наконец он придержал коня и поравнялся с принцессой.

– Ваше Высочество! Мы не одни. Конь чует своих сородичей.

Принцесса не удивилась, этого и следовало ожидать. Удивило ее наоборот то, что преследователи объявились так поздно.

– Где они?

– Позади и слева. По-моему… – Спик настороженно оглянулся. Тедди отстегнул лазерный меч и тоже осмотрелся. Можно, конечно, свалить несколько деревьев поперек дороги, но особой пользы гонцам от этого не будет, ибо всадники легко объедут завал лесом.

– Может напугать их? – предложил Тедди.

– Как?

Пилот пожал плечами. Спик понял, что Тедди опять готов исполнить один из своих непостижимых номеров. Пилот тем временем надвинул капюшон, соскочил с коня и дал знак спутникам, чтобы отъехали за поворот. Когда те скрылись в сотне ярдов впереди, Тедди, поплевав на руки, влез на развесистое дерево, похожее на угрюмого великана, который склонился в любопытстве над дорогой. Через несколько минут послышался приглушенный стук копыт; вскоре на дороге показалась десятка три воинов. Тедди сжал рукоятку меча и взглянул на примеченный еще раньше камень – вековую мшистую

булыгу, застрявшую у дороги бог весть с какого ледникового периода.

«Высота – метров шесть, – прикинул он, – скорость падения сложится со скоростью взмаха руки…»

Этого, как рассчитывал Тедди, должно хватить для небольшого, но весьма эффектного фейерверка.

Когда всадники приблизились, Тедди заорал пострашнее и сиганул вниз, на камень. Луч он выпустил в полете и, приземляясь, рубанул по камню. Скорости хватило, булыга не просто развалилась надвое: под действием «ленивых» квантов луча по линии разлома начался активный молекулярный выброс; камень начал сыпать во все стороны разноцветными искрами, словно увешанная бенгальскими огнями рождественская елка.

Единственное, о чем пожалел сейчас Тедди, что еще не успело стемнеть, ибо в сумерках эффект оказался бы еще более разгромным.

Воины дернулись назад, и их можно было понять – на их глазах самый обыкновенный камень вдруг взорвался светом и там, посреди радужного сияния и искр возникла темная фигура в капюшоне с ослепительным клинком в руке.

Этого оказалось вполне достаточно. Скоро об отряде напоминали только многочисленные следы, а стук копыт быстро затих вдали. Тедди бегом кинулся за поворот.

То, что он увидел, радости ему совсем не доставило.

Пока Тедди пугал одну часть преследователей, другая, о которой пилот не знал, напала на его спутников, не успевших оказать ни малейшего сопротивления. Четверо солдат полегли в первые же секунды, мечи так и остались в ножнах. Спик ничком лежал поодаль в большой округлой луже крови, принцессы и коней нигде не было видно.

Тедди сквозь зубы выругался на хобарти; Спик, заслышав его голос, слабо застонал и пошевелился. Тедди опрометью бросился к нему. Офицер был плох, но не настолько, чтобы немедленно умереть. Рассечена кожа на голове, однако череп целехонек, и, что хуже, большая рубленная рана на боку. Спик оставался в сознании, но быстро слабел от потери крови.

Тедди выругался еще раз, настроил меч на поляризованный ультрафиолет, дал минимальную мощность и принялся обрабатывать офицеру повреждения. Плоть быстро перестала кровоточить, раны покрылись тонкой розовой корочкой. Спик перестал стонать, потому что луч пережигал нервы поврежденных тканей и сигналы о боли больше не поступали в измученный мозг.

– Ты и правда колдун, Тедди, – хрипло произнес Спик, когда пилот закончил «курс лечения» и пристегнул меч к рукаву.

– Где принцесса? – спросил пилот хмуро вместо ответа.

Спик поморщился.

– Дагомейцы увели ее с собой.

– В Таулект?

– А куда же еще?

– И что нам теперь делать, а?

Спик хотел потрогать рану на голове, но Тедди перехватил его руку:

– Не стоит. Пусть затягивается…

Спик коротко вздохнул. Потом тихо сказал:

– Тут невдалеке есть деревня… Не то, чтобы настоящая деревня – так, харчевня, да вокруг десятка два домишек.

– Значит, – перебил его Тедди, – я отнесу тебя туда, а сам – в Райму?

Спик состроил страдальческую гримасу, которую при наличии некоторой фантазии можно было счесть за улыбку.