Три легенды
Шрифт:
– Кое-что. Немногое.
– Что именно?
Трактирщик пожал плечами:
– Он действительно живет там. Уже совсем старый. Лечит травами, немного колдует. Говорят, помогает соседям. Я сам его не видел. Просто не так давно у меня останавливались крестьяне из этой деревни. А еще тут проходили двое. Хранитель Талисмана и воин. Они тоже искали колдуна.
– Зачем?
– Не знаю. Вроде бы как Хранитель Талисмана – это ученик колдуна.
– Ученик? – переспросила ведьма.
– Так он говорил. Ты знаешь
– Да. Я знаю обоих.
– Обоих?
– Колдуна и Хранителя. Один спас меня, а другой…
– Что другой?
– Убил мою дочь.
– Кто?..
Дверь за спиной трактирщика открылась, вновь обнажив кусочек ада. Из клубящегося пара выступила дородная раскрасневшаяся женщина. В руках она держала большое блюдо, накрытое оловянной тарелкой. Быстро поставив посудину на стойку, она коротко глянула в сторону сидящей за столом ведьмы и шмыгнула назад, в кухонное пекло.
– Моя жена, – сказал хозяин заведения. – Она тебя боится.
– А ты?
Он промолчал. Взял блюдо, выбрался из-за стойки, поставил перед ведьмой. Снял оловянную тарелку, выпустив на свободу божественный аромат.
– Твой ужин. Пойду принесу хлеб и ложку.
– Ложку не надо. У меня своя.
– Как хочешь.
Ведьма втянула ноздрями воздух, зажмурилась от предвкушения. В голове родилось новое слово, ранее ей незнакомое, и она озвучила:
– Шедевр!
– Наше лучшее блюдо. Никто так не готовит жаркое, как моя жена, – и хозяин ушел за хлебом.
Закончив трапезу, ведьма облизала ложку, убрала ее в карман и сказала:
– А теперь я выполню обещание.
– Какое? – спросил трактирщик.
– Я должна заплатить.
– Не надо, – хозяин отмахнулся. – Будем считать, что я тебя угостил.
– И часто ты столь добр со своими посетителями?
– Бывет.
– Но ты даже не знаешь, что именно я собираюсь тебе предложить.
– Надеюсь, не себя, – буркнул под нос хозяин, и ведьма его услышала.
– Твой язык слишком остер!
– Да, – повинился трактирщик. – Иногда я просто не могу сдержаться.
– Я очищу твое заведение. Это и будет платой.
– Мне казалось, что у меня не грязно.
– Это не та грязь, которую можно увидеть, – ведьма обвела просторную комнату глазами. Прищуривщись, изучила темные углы, внимательно осмотрела потолок, стены. – У тебя бывает слишком много посетителей.
– И что? Разве это плохо?
– Люди всегда несут на себе грязь своих мыслей и поступков. Каждый из них оставляет невидимые следы везде, где побывает… Я чувствую, здесь скопилось много нечистот.
– Да? – хозяин хмыкнул. – Как-то не замечал.
– Не смейся над тем, чего не знаешь. У тебя часто болит голова? Ты быстро устаешь? Ты плохо спишь?
– Я не молод, хотя, конечно, до тебя мне еще далеко.
– Дело не в возрасте. Твой дом грязен.
– Ты специально пугаешь меня?
– Помолчи!
– Молчу.
– Принеси мне горячей воды.
– Много?
– Чем больше, тем лучше.
– Ведра хватит?
– Да.
Хозяин ушел на кухню.
Ведьма достала из рукава кусок плотной ткани, расстелила на столешнице. Запустила руку за пазуху, вытащила причудливо изогнутый серый корень, похожий на фигурку человека. Из нагрудного кармана вынула засохший цветок и комочки мха. Из другого кармана излекла кусок бересты, изрезанный странными знаками. Сняла с пояса маленький мешочек, осторожно развязала его, захватила в щепоть немного черного порошка. Припорошила расстеленную ткань. Плюнула на ладонь, прошептала несколько коротких слов, вытерла руку мягкой берестой. Все – и мох, и сухой цветок, и корень, и бересту – положила на тряпицу, связала края. Долго мяла в руках получившийся узелок, нашептывала что-то негромко, дула попеременно то в правый кулак, то в левый, сплевывала…
Вернулся хозяин с ведром горячей воды.
– Поставь на пол рядом со мной, дай мне нож, корку ржаного хлеба, горящую свечу и отойди, – сказала ведьма. Он все послушно исполнил и ушел за стойку. Забился там в угол, настороженно наблюдая за загадочными манипуляциями ведьмы.
А она провела острым ножом по запястью, вытянула руку над ведром так, чтобы капли крови падали в парящую воду и, закатив глаза, забормотала, закудахтала, затрясла головой. Потом одним движением швырнула в кипяток тряпичный узел и сухарь. Выкрикнула что-то похожее на «Жарь!», махнула руками. И вода в ведре вдруг вскипела, плеснула через край.
Ведьма по локоть сунула руки в бурлящий кипяток, и хозяин невольно вскрикнул. Он увидел, как на поверхности воды появилась тончайшая радужная пленка, как она ярко засветилась, заиграла, переливаясь чарующим многоцветьем. По темным бревенчатым стенам, по потолку заплясали отблески.
Ведьма опять крикнула что-то, выдернула руки из ведра, схватила свечу, стряхнула в воду несколько капель воска.
Ухнуло пламя. Огненный столб взметнулся к потолку и сразу опал. Хозяин даже не успел испугаться.
– Все! – выдохнула ведьма.
Она вытащила из ведра мокрую тряпицу и, широко ею размахивая, стала кропить на стены, на пол, на потолок, на столы продолжающую светиться воду…
Через несколько минут ведьма остановилась.
– Хватит… – сказал она, тяжело дыша. – Но в ведре еще осталось немного воды. Будь с ней осторожен – ее нельзя пить, ею нельзя умываться.
– И что же мне с ней делать? – спросил хозяин.
– Все, что душе угодно.
– Вылить-то я ее могу?
– Конечно. Хотя, на мой взгляд, это страшное расточительство.