Три девицы под окном...
Шрифт:
— Что же мы стоим? До рассвета не так далеко, а мне уже совсем не хочется гореть на костре!
— Ты права, — улыбнулся Егор, — можно провести время куда приятнее. Слушай внимательно: эта веревка привязана к шпилю башни. Я поднимусь по ней наверх, потом ты крепко обвяжешь этот конец вокруг талии, и я втяну тебя на крышу. Не побоишься?
— Я буду очень бояться, — вздохнула Варя. — За тебя.
— Ничего, я уже столько времени провисел над волнами, пока пилил решетку, что успел освоиться. Мне даже понравилось. Вернусь домой — обязательно займусь альпинизмом. Составишь компанию?
— Обязательно.
Егор ухватился за веревку и храбро завис над пропастью. Минута — и вот его ноги уже исчезли из поля видимости. Варя высунулась в окно.
— Порядок! — прокричал сверху Гвидонов. — Не бойся, здесь близко!
Девушка быстро обмоталась веревкой и затянула ее на несколько узлов.
— Готова!
Мамоньки родные!.. Если когда-нибудь будете болтаться над пропастью, ни в коем случае не смотрите вниз. Море разинуло пасть с кривыми клыками скал и жадно облизывалось, пуская пенистую слюну. «Иди сюда, деточка», — шептали волны, гипнотически переливаясь в свете луны. Варя поспешно зажмурила глаза. «Гвидонов, миленький, ты такой сильный, такой храбрый, такой… Ой!» — Она почувствовала, что крепкие руки ухватили ее за шиворот и пытаются куда-то втащить. Нечеловеческим усилием Варя перевалилась через край стены и рухнула в объятия Егора.
— Ну, привет, — произнес тот удовлетворенно. Варя поспешила высвободиться.
— Слушай, ты просто герой. Спасибо тебе огромное. И как только ты сумел самостоятельно выбраться на крышу, даже не представляю! — затараторила она, пытаясь скрыть смущение. — Хорошо бы теперь распутать эти узлы…
— Давай попробую. О, да ты тут прямо-таки макраме изобразила! — Егор поднял глаза. Его лицо было совсем близко. И губы… Теплые, ласковые…
— Нет! — Варя поспешно вынырнула из бездонного омута. — Егор, что мы делаем? Ведь компьютер совершенно определенно доказал, что мы несовместимы по гамма-параграфу и относимся к разным…
— Ерунда! — вспыхнул Гвидонов. — Компьютер — всего лишь груда железа. Абсурдно рассчитывать счастье людей, исходя из соотношения литров и килобайтов. Хочешь, я создам для нас отдельную программу? Она будет считывать игру лунных бликов, отражающихся в твоих глазах. И вычертит траекторию полета моего сердца, когда дрогнут в легкой улыбке уголки твоих губ. А еще мы внесем в нее запах моря и шум разбивающихся о башню волн, и мое отчаяние, когда ты отвернулась в толпе на площади, и твои слезы, пролитые в тесной каморке каменной башни…
— Егор! Неужели ты станешь убеждать меня, что все достижения компьютерной мысли в области диагностики и прогнозирования человеческих отношений являются…
— Полной чушью, — уверенно закончил Егор. — Хочешь, спроси нашего учителя, что он об этом думает.
«Слушайся своего сердца», — вспомнила Варя тихий голос Птенчикова. Да что же это такое, в самом деле!
Егор тихо обнял ее и притянул к себе. Нежные губы коснулись волос, ресниц, и вот уже Варя потянулась им навстречу. Сердце зашлось ликующим вихрем.
— Я тоже люблю тебя, — прошептала она, чувствуя, как падают все барьеры, установленные «строгим научным знанием». — Знаешь, напиши свою программу. Я верю, что у тебя получится!
ГЛАВА 17
Был
Ветеринарная клиника, в которой служили родители Вари, входила в состав огромного центра, занимающегося проблемами разумного взаимодействия с братьями нашими меньшими. Одно из подразделений центра принимало к рассмотрению заявления от граждан, желающих обзавестись домашним любимцем. Здесь же можно было прослушать курс лекций на темы вроде: «Как заслужить любовь непарного шелкопряда» или «О необходимости защиты прав тараканов, как исчезающего вида домашних животных».
Был в центре и салон красоты, и свой дом моды. А в глубине разросшегося сада прятался уютный особнячок центра релаксации, в котором домашние любимцы могли отдохнуть от своих хозяев, пообщаться с себе подобными или, наоборот, насладиться одиночеством.
Варины родители развивали абсолютно новое направление в ветеринарии — пластическую хирургию животных. Произведя сложнейшую операцию по изменению формы носа джунгарского хомячка, они возвращались домой с чувством выполненного долга.
Против обыкновения, Варя не вышла в холл встречать родителей, и квартира встретила своих владельцев непривычной тишиной.
— Неужели девочка уже спит? — удивилась мама Сыроежкина, заглядывая в спальню дочери. Постель была аккуратно заправлена, и в комнате никого не было.
— Мне кажется, Вари нет дома, — глубокомысленно изрек папа. — Странно, почему она не предупредила нас, что задержится? Раньше она такого себе не позволяла. Нужно ей позвонить.
Но попытки связаться с Варварой успехом не увенчались — гудки мобильного видеофона грустно растворялись в безответной пустоте. Тьма за окном внезапно приобрела зловещий оттенок. Почувствовав предательскую слабость, мама тихо опустилась на диван.
— Что будем делать? — дрожащим голосом произнесла она.
— Так, без паники, — попытался успокоить ее папа. — Будем рассуждать логически. Если Варин номер не отвечает, это значит… — Он задумался. Умение мыслить логически явно не было сильной стороной ветеринара.
— Ну! — подбодрила его мама.
— Э-э… Я думаю, что… — глубокомысленно изрек папа, а мама с надеждой подалась вперед, — необходимо срочно позвонить куда-нибудь еще.
— Как же я сама не догадалась! — с облегчением воскликнула мама и бросилась набирать номер экстренной помощи в критических ситуациях.
— У нас пропала дочь! — закричала она в трубку через несколько секунд. — Что нам делать?
— Назовите кодовый номер вашей дочери, — металлическим голосом потребовал автомат. Записав информацию, он пообещал: — Через семь минут тридцать восемь секунд вы получите исчерпывающую информацию о местонахождении объекта. Ждите, ждите…