Чтение онлайн

Мишелл почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она всегда начинала задыхаться, когда Мэл повышал голос и называл ее идиоткой. Вот и сейчас она схватила сумочку и стала лихорадочно рыться в ней, пытаясь отыскать ингалятор. Она никогда с ним не расставалась, но сейчас ее дрожащие от страха руки никак не могли нащупать его на дне сумочки. Куда же он подевался, черт возьми?

– Мэл, послушай меня, – пролепетала она, когда вновь смогла нормально дышать, – я ухаживала за ней несколько месяцев и просто не могла оставить ее в этом пекле. Мне казалось, что ты поймешь

меня...

Малколм схватил ее за подбородок и грубо повернул лицом к ребенку.

– Я понимаю только одно – завтра этот ребенок должен исчезнуть. А сейчас сделай так, чтобы он перестал наконец орать. Мне плевать, как ты это сделаешь – сунешь ему сиську в рот или придушишь подушкой. Ты поняла меня? Завтра утром этот ребенок должен исчезнуть.

Чарлз Дэнко не любил зря рисковать и считал что незаменимых людей нет. Даже для себя он никогда не делал исключений и часто мысленно повторял: "Всегда найдется другой солдат".

Именно поэтому этот важный звонок он сделал из телефона-автомата в районе Мишен. Даже если его разговор случайно засекут или он просто-напросто прервется, он абсолютно ничем не рискует.

Трубку сняли только после седьмого гудка. Он сразу узнал встревоженный голос Мишелл, той самой хладнокровной няни, так замечательно проделавшей этот спектакль.

– Я горжусь тобой, Мишелл, – сказал Чарлз, оглядываясь по сторонам, – и не возражай. Ты совершила поистине героический поступок, а сейчас дай мне Малколма.

Мишелл молча положила трубку, и Дэнко тихо рассмеялся. Ему было приятно, что они так беспрекословно выполняют все его указания. Это было бесценным качеством, в сущности характерным для человеческой природы. Именно этим объяснялся успех Гитлера в Мюнхене. Ведь его окружали очень умные люди, причем большинство из них хорошо образованные, и тем не менее они редко подвергали сомнению то, что он говорил.

– Да, это я, – послышался в трубке голос Малколма.

Этот парень тоже был далеко не дурак, но при этом совершенный психопат и самый настоящий убийца. Иногда даже сам Дэнко его побаивался.

– Слушай меня внимательно, – тихо произнес Чарлз, – все прошло замечательно. Я не могу долго разговаривать, но повторяю: лучше и быть не могло. Чарлз Дэнко замолчал и через пару секунд произнес:

– Тебе придется сделать это еще раз.

Огромное здание из красного кирпича и стекла фасадом было обращено к заливу, а его верхнюю часть украшали две гигантские буквы "XL". Хорошо одетый служащий провел нас с Джейкоби в большой зал для пресс-конференций, стены которого были увешаны газетными вырезками с фотографиями Мортона Лайтауэра из модных глянцевых журналов. Среди них выделялась обложка журнала "Форбс" с интригующей подписью: "МОЖЕТ ЛИ КТО-НИБУДЬ В СИЛИКОНОВОЙ ДОЛИНЕ ОСТАНОВИТЬ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА?"

– Интересно, чем занимается эта компания? – спросила я у Джейкоби.

– Современными информационными технологиями, – ответил тот. – Они

создают электронные базы данных и сколотили на этом неплохой капитал, когда остальные даже не подозревали, что на Интернете можно делать деньги.

В этот момент дверь отворилась, и в конференц-зал вошли двое. Один из них, с короткими пепельными волосами и тонким загорелым лицом, одетый в прекрасно сшитый дорогой костюм, скорее всего был юристом. Второй, гораздо более крупный, с огромной лысиной, по виду был типичным технарем.

– Чак Цинн, – представился человек в дорогом костюме и протянул мне визитку. – Адвокат компании. А вы, должно быть, лейтенант Боксер?

– Да, лейтенант Боксер, – подтвердила я, разглядывая визитную карточку. – А что такое "САЮР"?

– Старший адвокат юридического бюро, – пояснил тот и кивнул головой. – А это Джерри Кэйтс, который вместе с Мортоном основал компанию.

Он замолчал, и они оба уселись напротив нас за большим круглым столом.

– Нет надобности объяснять вам, что мы в шоке от случившегося, – начал адвокат деловым тоном. – Большинство наших сотрудников знали Морта со дня основания компании и просто потрясены этой трагедией. А Джерри учился с ним в Беркли и был его ближайшим другом. Хочу сразу подчеркнуть, что руководство нашей фирмы готово оказать вам любую посильную помощь.

– У вас есть хоть какие-то версии относительно причин случившегося? – поинтересовался Кэйтс. – Мы слышали, что Кэтлин пропала.

– Да, сейчас мы делаем все возможное, чтобы отыскать ребенка или хотя бы выйти на ее след. Мы выяснили, что в семье проживала молоденькая няня, которая тоже исчезла. Вы не могли бы подсказать нам, где ее найти?

Кэйтс посмотрел на адвоката, потом перевел взгляд на нас.

– Думаю, вам стоит обратиться к Хелен, секретарше Морта. Возможно, ей что-нибудь известно.

– Да, вполне возможно, – подтвердил его слова адвокат и сделал какую-то запись в блокноте.

Мы начали с самых обыкновенных вопросов. Были ли у Лайтауэра враги? Угрожал ли ему кто-нибудь в последнее время? Известно ли им что-либо о людях, которые хотели бы причинить ему вред?

На все эти вопросы Кэйтс ответил однозначно: нет. Затем он покачал головой и посмотрел на адвоката.

– Разумеется, финансовые операции Морта неоднократно критиковались средствами массовой информации, которые нагнетали обстановку вокруг деятельности компании, но никаких угроз он не получал. Знаете, люди очень завистливы, и многие хотели бы нам навредить, но до открытой враждебности дело не доходило.

Джейкоби хмыкнул.

– Вы полагаете, никто не мог обозлиться из-за того, что ваш шеф продал акции компании за шестьсот миллионов долларов, в то время как по всей стране ходили слухи, что на самом деле они стоили не больше десяти миллионов?

– Инспектор, – коротко отрезал Кэйтс, – мы не можем контролировать стоимость наших акций. – Было видно, что вопрос этот ему не понравился.

В комнате наступила гробовая тишина.

– Вы можете предоставить нам полный список ваших клиентов? – спросила я через некоторое время.