Чтение онлайн

– Мы позвонили сразу же, как только услышали об этой трагедии, – сообщила мне Линда Клайборн, женщина в розовом кашемировом свитере. – Это мы устроили в тот дом Уэнди Рэймор.

– Она с самого начала показалась нам идеальной кандидаткой, – добавила ее партнерша по имени Джудит Хертан и положила на стол желтую папку. В ней были анкета, заявление о приеме на работу, два рекомендательных письма и студенческий билет университета Беркли с фотографией.

– В семье Лайтауэров все были от нее в восторге, – сказала Линда.

Я взяла студенческий билет и долго изучала фотографию

Уэнди Рэймор. Она была блондинкой с высокими скулами и жизнерадостной улыбкой на пухлых губах. Я припомнила женщину, которую видела у дома незадолго до взрыва, и пришла к выводу, что это вполне могла быть она.

– Мы тщательно проверяем всех наших девушек, – продолжала Линда. – Уэнди была самой подходящей из них – веселой, жизнерадостной, заботливой, аккуратной. К тому же она была очень симпатичной и любила возиться с детьми.

– Лайтауэры говорили, что их девочка очень привязалась к ней, – добавила партнерша. – Мы всегда проверяем, как относятся к нашим сотрудницам в семьях.

– А рекомендательные письма, – спросила я, – вы тоже проверяете?

Джудит Хертан неуверенно покачала головой.

– Возможно, мы не проверяем их так тщательно, как надо бы, но все же контролируем самую важную информацию. Так, например, я звонила в школу и выясняла, хорошо ли она училась. Кроме того, мы проверили подлинность ее студенческого билета.

Я посмотрела на указанный в нем адрес: Пеликан-драйв, 17. На другом берегу залива, в Беркли.

– Мне кажется, она говорила, что живет не в студенческом общежитии, – подсказала Линда. – Во всяком случае, приглашение на работу мы отправили ей на почтовый ящик.

Я вышла из комнаты и позвала Кэппи и Джейкоби.

– Я свяжусь с отделением полиции в Беркли и попытаюсь выяснить у них все подробности, а потом доложу Траккио.

– Как ты собираешься до нее добраться? – спросил Кэппи, пристально посмотрев на меня. Я сразу поняла, что он имел в виду. Он хотел узнать, какие силы нужно задействовать, чтобы разыскать эту няню.

– Используйте все возможности, – ответила я и снова посмотрела на фото.

Через сорок минут мы уже были в Беркли, от Пеликан-драйв, 17, нас отделял один квартал. Вскоре мы увидели старое мрачное здание, построенное в викторианском стиле и выкрашенное синей краской. Похожие дома тянулись вдоль узкой улочки до самого студенческого городка. В самом конце улочка была перегорожена двумя патрульными машинами; рядом был припаркован фургон СУОТ – группы специального назначения.

Я не знала, что нас ждет, но на всякий случай под полицейской формой у нас были надеты пуленепробиваемые жилеты. Часы показывали без четверти двенадцать. Из дома никого не выпускали, а за полчаса до нашего приезда туда вошла какая-то чернокожая девушка со студенческой сумкой.

– Ну что ж, пошли внутрь, – сказала я своим спутникам. – Может быть, нам повезет и мы найдем там пропавшего ребенка.

Мыс Джейкоби и Кэппи миновали полицейское заграждение и подошли к парадному входу. На первый взгляд дом был совершенно пуст, но я знала, что это обманчивое впечатление. Скорее всего

жильцы были напуганы появлением полиции и с тревогой наблюдали за происходящим.

Я молча кивнула Кэппи.

– Откройте! – громко крикнул он. – Полиция Сан-Франциско!

Я наблюдала за окнами, стараясь заметить хотя бы какие-то признаки жизни. Если эти люди осмелились подложить бомбу и взорвать дом, то им ничего не стоит открыть стрельбу при появлении полиции. К счастью, пока все было тихо.

Через минуту внутри дома послышались шаги. Мы приготовились к самому худшему. Дверь открыла чернокожая девушка в майке с логотипом университета Беркли. Увидев перед собой толпу вооруженных полицейских, она тихо вскрикнула и испуганно попятилась назад.

– Уэнди Рэймор? – рявкнул Кэппи, бесцеремонно врываясь в дом.

До смерти испуганная девушка не могла произнести ни слова и только хлопала длинными ресницами. Кэппи передал ее подоспевшему полицейскому, а сам быстро осмотрел прихожую.

– Мне кажется, – тихо проговорила девушка, – она там, наверху.

Мы втроем быстро взбежали вверх по лестнице и осмотрели две комнаты за распахнутыми дверями. Они были пусты. Третья комната, в самом конце коридора, была заперта изнутри.

– Уэнди Рэймор? – закричал Кэппи, подергав ручку двери. – Откройте, полиция Сан-Франциско!

Ответа не последовало.

Я ощутила мощный приток адреналина. Кэппи, вопросительно посмотрев на меня, проверил свой пистолет. Джейкоби тоже снял оружие с предохранителя и приготовился к вторжению. После этого Кэппи сильным ударом ноги выбил дверь, и мы втроем ворвались внутрь, выставив вперед пистолеты.

На кровати в дальнем конце комнаты сидела девушка в майке и испуганно смотрела на нас сонными глазами.

– Боже, – вскрикнула она, – что происходит?

– Уэнди Рэймор? – спросил Кэппи, направив на нее пистолет.

Лицо девушки стало мертвенно-бледным, она испуганно переводила взгляд с меня на Кэппи и Джейкоби.

– Где ребенок? – крикнул Кэппи.

Только теперь мы заметили, что у нее были длинные черные волосы и смуглое лицо, что совершенно не соответствовало описанию, которое дала нам Дайана Аронофф. Не напоминала она и ту женщину, которую я мельком видела за секунду до взрыва. Да и на девушку на фотографии в студенческом билете она совсем не походила. Значит, мы ошиблись, промелькнуло у меня в голове. Пошли по ложному следу. Няня могла просто-напросто украсть чужой студенческий билет и вклеить в него свою фотографию.

Я опустила пистолет и посмотрела на своих коллег.

– Это не она.

От обеденного перерыва у Лусилл Климонс осталось ровно семнадцать минут. За это время ей нужно было вытереть кетчуп с лица Маркуса, отвезти близнецов в детский сад, а затем на 27-м автобусе вернуться на работу. Если она опоздает, мистер Дармон оштрафует ее на 7, 85 доллара в час (или 13 центов в минуту).

– Живее, Маркус, – взмолилась она, поторапливая пятилетнего сынишку, лицо которого было покрыто красными пятнами от кетчупа. – У меня сегодня совершенно нет времени.