Чтение онлайн

— Вы, если не ошибаюсь, были директором Медоуфилдской школы?

— Да. Я ушла на покой год назад. Насколько я поняла, вы пожелали увидеться со мной из-за Нормы Рестарик, учившейся там?

— Именно так.

— В своем письме, — продолжала мисс Бэттерсби, — вы не сообщили мне никаких подробностей. Видите ли, я знаю, кто вы такой, мосье Пуаро. И поэтому прежде мне хотелось бы кое-что выяснить. Вы намерены предложить Норме Рестарик какую-нибудь работу?

— Нет, такого намерения у меня не было.

— Вы понимаете, почему я это спрашиваю. И, учитывая опять же вашу профессию, позвольте

узнать, нет ли у вас ко мне рекомендательного письма от родственников Нормы?

— Опять вынужден ответить «Нет», — сказал Пуаро. — Но разрешите, я кое-что объясню.

— Вы меня очень обяжете.

— Собственно говоря, я выполняю поручение отца мисс Рестарик, мистера Эндрю Рестарика.

— А! Если не ошибаюсь, он недавно вернулся в Англию после многолетнего отсутствия.

— Совершенно верно.

— Но рекомендательного письма от него вы мне не привезли?

— Я не обращался к нему с такой просьбой.

Мисс Бэттерсби вопросительно взглянула на Пуаро.

— У него могло бы возникнуть желание поехать со мной, — сказал он. — И это меня стеснило бы, так как я не посмел бы задавать вам вопросы, ответы на которые могли бы причинить ему огорчение и боль. А он и так уже очень расстроен.

— С Нормой что-то случилось?

— Надеюсь, что нет… Но всякое может быть. Вы ее помните, мисс Бэттерсби?

— Я помню всех моих учениц. У меня прекрасная память. К тому же Медоуфилд — школа небольшая. Двести девочек, не больше.

— Почему вы ушли оттуда, мисс Бэттерсби?

— Мне кажется, мосье Пуаро, это вас не касается.

— Разумеется. Я просто поддался естественному любопытству.

— Мне семьдесят лет. Причина более чем достаточная.

— Но только не для вас, насколько я могу судить. На мой взгляд, вы полны сил и энергии и вполне могли бы руководить школой еще много лет.

— Времена меняются, мосье Пуаро. И не всегда так, как хотелось бы. Я удовлетворю ваше любопытство. Дело в том, что я поймала себя на том, что меня все больше и больше раздражают родители. Абсолютно не способны хоть в какой-то степени просчитать будущее собственных дочерей. Говоря откровенно, эти папаши и мамаши попросту глупы.

Пуаро предварительно собрал справки о мисс Бэттерсби, а потому знал, что она довольно известный математик.

— Только не думайте, что я изнываю от безделья, — добавила она. — Совсем наоборот — я очень занята, к тому же тем, что мне особенно по душе. Даю уроки старшеклассницам. А теперь позвольте узнать, почему вас интересует Норма Рестарик?

— Есть некоторые причины тревожиться за нее. Короче говоря, она исчезла.

Мисс Бэттерсби даже не повела бровью.

— Неужели? Под «исчезла» вы, я полагаю, подразумеваете, что она уехала, не предупредив родителей, куда именно. Ах нет, ведь ее мать умерла! Значит, не предупредив отца. Весьма обычная ситуация при нынешних нравах, мосье Пуаро. А в полицию мистер Рестарик не обращался?

— Ну что вы! Отказывается наотрез.

— Уверяю вас, у меня нет ни малейшего представления, где она может находиться. Мне она не писала. Собственно говоря, я ничего о ней не слышала с тех пор, как она уехала из Медоуфилда. Так что, боюсь, ничем помочь вам не смогу.

— Мне требуются

сведения несколько иного порядка.

Я хотел бы узнать, что она собой представляет, какой была ученицей. Что бы вы могли о ней сказать? Нет, ее внешность меня не интересует. А вот ее личность.., характер…

— Норма была абсолютно обыкновенной девочкой. Училась не блестяще, но и неплохо.

— Чересчур нервозна?

Мисс Бэттерсби задумалась. Потом сказала медленно:

— Пожалуй, нет. Во всяком случае, не больше, чем можно было бы ожидать, учитывая все обстоятельства.

— Вы имеете в виду больную мать?

— Да. И распавшуюся семью. Отец, которого, мне кажется, она очень любила, внезапно уехал с какой-то женщиной, — что, естественно, весьма тяжело отразилось на ее матери. А та, вероятно, травмировала девочку еще больше, давая выход своим чувствам в ее присутствии. Что, конечно, не слишком разумно…

— Коль скоро мы о ней заговорили.., какого мнения вы были о покойной миссис Рестарик?

— Вас интересует мое личное мнение?

— Если вы будете столь любезны…

— Пожалуйста. Я отвечу на ваш вопрос. В жизни ребенка домашние условия играют очень важную роль, и я всегда стараюсь разобраться, в какой обстановке он живет, какими бы скучными ни были имеющиеся в моем распоряжении сведения. Миссис Рестарик, я бы сказала, была очень достойной и порядочной женщиной. Но непомерно самодовольной и требовательной. Умный человек так себя не ведет. Ну что ж, она поплатилась сполна за свою нетерпимость.

— О да, — понимающе заметил Пуаро.

— Кроме того, она, насколько я могу судить, была malade imaginaire [73] . To есть всячески преувеличивала любое свое недомогание. Такие женщины только и делают, что ложатся в больницы. Очень неподходящая среда для девочки, а тем более девочки со слабым характером. У Нормы не было ни каких-то особых интересов, ни уверенности в себе. Я бы ей не рекомендовала забивать себе голову мечтами о карьере. Какая-нибудь не требующая особых талантов работа, затем замужество, дети — вот лучшее, что ей можно пожелать.

— Вы не замечали у нее — простите, что я спрашиваю об этом — никаких признаков психической неуравновешенности?

— Психической неуравновешенности? — повторила мисс Бэттерсби. — Какая чушь!

— Значит, она абсолютно нормальна? И никакой неврастении?

— Любая девушка — почти любая — может стать неврастеничкой при встрече с реальной взрослой жизнью, особенно в подростковом возрасте. Она ведь практически еще ребенок и нуждается в руководстве, особенно из-за пробуждающейся сексуальности. Девочки часто увлекаются совершенно неподходящими, а иногда и опасными молодыми людьми. Сейчас почти не встретишь родителей, которые способны оградить дочерей от различных проходимцев, а в результате девочки часто ощущают себя невероятно несчастными — это своего рода психоз. Отсюда и ранние замужества, которые почти сразу же заканчиваются разводом.