Чтение онлайн

Пуаро не сомневался, что на самом деле Рестарик хотел сказать «ее нет в живых». Опустившись в кресло перед столом, он повторил:

— Я хорошо понимаю вашу тревогу и тем более обязан напомнить вам, что поиски можно ускорить, если вы обратитесь в полицию.

— Нет!

— У них отлаженный механизм и гораздо больше возможностей. Поймите, деньги тут далеко не все Никакими деньгами вы не добьетесь тех результатов, какие можно получить лишь с помощью целого штата профессионалов.

— Оставьте ваши уговоры. Норма моя дочь, моя единственная дочь, моя плоть и кровь. Кроме нее, у меня никого не осталось.

— Вы

уверены, что рассказали мне о вашей дочери все? Все без исключения?

— Что я еще могу рассказать?

— Это вы должны спросить у себя. Ну, например, какой-нибудь случай в прошлом?

— Какой еще случай? О чем вы?

— Те или иные проявления психической неуравновешенности?

— Вы полагаете, что что…

— Откуда мне знать?

— А мне откуда? — с внезапной горечью спросил Эндрю Рестарик. — Что я знаю о ней После стольких лет разлуки А Грейс была несгибаемой натурой. Она ни о чем не забывала и ничего не прощала. Иногда мне кажется, что.., что она была не лучшей воспитательницей для Нормы. Он встал, прошелся по комнате Снова сел.

— Конечно, я не должен был бросать жену. Я знаю. Бросил и предоставил ей воспитание дочери. Тогда я себя оправдывал: Грейс прекрасный человек, преданная мать. Что может быть лучше? Но так ли было на самом деле? Некоторые письма Грейс ко мне прямо-таки дышали злобой и мстительностью. Впрочем, наверное, это было естественно. Я должен был, хотя бы изредка, к ним наведываться. Приезжать, чтобы видеть, как растет девочка. У меня кошки на душе скребут. Да что теперь говорить!

Он мотнул головой.

— Да, когда мы теперь с ней увиделись, я заметил, что Норма очень несдержанна, нервозна. Но надеялся, что они с Мэри.., со временем поладят. Хотя не могу не отметить какие-то странности в ее поведении. Я решил, что будет лучше, если она чем-то себя займет, устроится на работу в Лондоне, а домой будет приезжать только на выходные. Ну раз ее.., стесняет присутствие Мэри. Ну вот, черт возьми, и результат… Опять я попал впросак. Она исчезла… Где она, мосье Пуаро? Как, по-вашему? Может у нее внезапная потеря памяти? Сейчас о таких случаях сплошь и рядом пишут.

— Не исключено, — ответил Пуаро, — И сейчас скитается где-нибудь как неприкаянная. Или попала в катастрофу… Хотя это вряд ли… Я ведь обзвонил все больницы и.., прочие места.

— Вы не думаете, что она.., что ее нет в живых?

— Если бы она погибла, то уже давно бы нашлась, поверьте мне. Прошу вас, возьмите себя в руки, мистер Ре-старик. Ну посудите сами: у нее ведь могут быть друзья, о существовании которых вы попросту не знаете. Где-нибудь в провинции… Друзья детства, школьные подруги, подруги школьных подруг. Чтобы все это узнать, требуется время Не исключено — и вы должны быть готовы к этому, — что она с каким-нибудь молодым человеком.

— С Дэвидом Бейкером? Если бы я раньше подумал об этом.

— Нет, не с Дэвидом Бейкером. Это я выяснил прежде всего, — сухо сообщил Пуаро.

— Вы правы. Откуда мне знать ее друзей и подруг? — Он вздохнул — Если я ее найду.., нет, нет, не так.., когда я ее найду, то увезу подальше от всего этого.

— Подальше от чего?

— Увезу из этой страны. С тех пор как я вернулся, мосье Пуаро, мне все время скверно, все время Жизнь в Сити меня всегда раздражала. Эта бесконечная конторская рутина.., бесконечные совещания со всеми этими

юристами — финансистами… Нет, я окончательно убедился, что все это не для меня. Путешествия, постоянная перемена мест, экспедиции в необжитые, труднодоступные области — вот это жизнь! И мне не следовало от нее отказываться. Мне надо было просто забрать Норму с собой. И я это сделаю, когда найду ее. Ко мне уже кое-кто подбирается, выясняют, не продаю ли я фирму. Так пусть забирают ее всю с потрохами… Получу наличные и вернусь туда, где настоящая жизнь! Жизнь, наполненная смыслом.

— А-а! Но что на это скажет ваша супруга?

— Мэри? Она привыкла к такой жизни. Она ведь оттуда родом.

— Для дам с деньгами, — заметил Пуаро, — Лондон весьма привлекателен.

— Она меня поймет. — Телефон на его столе зазвонил, он взял трубку. — Да? А? Из Манчестера? Да. Клодия Риис-Холленд? Соедините. — Наступила пауза. — Алло! Клодия? Погромче.., ничего не слышно. Не понимаю… Они согласились?.. Жаль… Нет, я считаю, что вы сделали все возможное… Так… Ну, хорошо. Возвращайтесь вечерним поездом. Завтра утром поговорим. — Он положил трубку. — Деловая девушка!

— Мисс Риис-Холленд?

— Да. На редкость компетентная. Избавляет меня от массы хлопот. Я дал ей карт-бланш [72] на сделку в Манчестере. Мне просто не до этого: я совершенно не в состоянии сосредоточиться. И она все великолепно устроила. В некоторых отношениях она даст фору любому мужчине. — Он поглядел на Пуаро и вернулся к их разговору. — Да-да, мосье Пуаро, боюсь, я потерял былую хватку. Вам, наверное, нужны деньги на текущие расходы?

— Нет, мосье. И поверьте, я сделаю все, чтобы вернуть вам вашу дочь здоровой и невредимой. Я принял для этого все необходимые меры.

Он прошел через приемную к двери, а когда оказался на улице, поднял глаза к небу.

— Твердый ответ на один-единственный вопрос, — сказал он, — вот и все, что мне требуется.

Эркюль Пуаро осмотрел фасад благородного особняка XVIII века на совсем еще недавно тихой улочке в старомодном торговом городке. Прогресс здесь вторгался быстро и неумолимо, но и новый супермаркет, и «Лавка древностей», и бутик «Подарки от Марджери», и кафе «У Пег», и дворец, который воздвиг себе местный банк, — все они выстроились вдоль шоссе, не посягая на узкую Главную улицу.

Медный молоток на двери был начищен до блеска. Пуаро одобрительно кивнул и нажал кнопку звонка, Почти сразу же дверь ему открыла высокая дама с седыми, зачесанными вверх волосами и энергичными манерами.

— Мосье Пуаро? Вы очень пунктуальны. Входите же.

— Мисс Бэттерсби?

— Совершенно верно.

Мисс Бэттерсби придержала дверь, Пуаро вошел, она забрала у него шляпу, положила на столик в прихожей и проводила его в уютную комнату с окнами, выходившими в узкий сад.

Указав ему на кресло, мисс Бэттерсби села и сама — в выжидательной позе. Было ясно, что она предпочитает не тратить времени на вежливые околичности.