Чтение онлайн

– Да чего ты? – Карлос удивленно смотрел на него. – Это просто чья-то нога.

– Просто чья-то нога, - повторил Михей. – И что теперь делать? Может взять ее с собой? Вдруг они найдут, чья она? Вдруг это единственное, что осталось от человека.

– Просто оставь ее здесь. – Карлос положил руку на плечо друга. – Чья бы она ни была, ему она теперь не нужна.

Михей помассировал пальцами переносицу. Карлос подтолкнул его рукой, сказав: «Пойдем».

Они пошли дальше.

– А вдруг это был Али или Рустам? – Не успокаивался Михей.

– Нет. Али

погиб наверху. Я видел его тело. Рустам скончался на операционном столе. Кажется.

Карлос попытался почесать глаз под повязкой, и вскрикнул.

– Осторожней. Лучше не трогай это, - посоветовал Михей.

Массивные стальные ворота лежали на земле, промятые, продавленные гусеницами танков. Край створки раскурочен снарядом. В нескольких метрах за ними стояла тяжелая треонская гусеничная машина. Вся черная, обгоревшая. Высокая цилиндрическая башня ощетинилась уродливой пятиствольной пушкой. Из пробитого корпуса все еще понималась тонкая струйка дыма.

Карлос подошел ближе, скрестив руки на груди.

– Мотокартечница, - сказал он и пнул грязную гусеницу. – Это она сбила наш вертолет.

Михей встал рядом. Местность вокруг машины была усыпана горой крупнокалиберных гильз. Михей поднял одну.

– Она, вроде бы, дробью стреляет, - сказал он. – Как она может пробить броню вертолета?

Карлос пожал плечами и склонил голову на бок.

– Плотность огня такая, что несколько дробинок обязательно попадут в двигатель или другое слабое место. Хорошо, что ее взорвали до того, как мы поднялись. А то бы вряд ли мы с тобой сейчас разговаривали.

Михей взглянул на толстые стволы картечницы, вспоминая, что выучил в учебке. Стволы и перезаряжающий механизм приводились в движение дизельным двигателем. Скорострельность – пять тысяч выстрелов в минуту. Калибр двадцать три миллиметра, каждый патрон содержит тридцать шариков крупной дроби. И не из свинца, а из чего-то более жесткого. Словом, страшная машина. Треонцы называли ее Рукой Смерти. Пять стволов – пять пальцев, которые выкашивают пехоту, как траву газонокосилка. Одно хорошо – броня у нее тонковата.

– Леонов, где тебя черти носят? – Раздался в шлемофоне голос Каримова.

– Как раз иду из медпункта, - отозвался Михей.

– Давай быстрее. Мы в желтом доме с антенной.

– Буду через две минуты.

– Что там? – Спросил Карлос.

– Мой лейтенант. Потерял меня.

– А я-то без шлема! – Спохватился Карлос. – Меня, наверное, уже тоже ищут. Ладно, побежал я к своим. Давай, увидимся.

– Эй, как новый взвод? – Крикнул Михей ему вслед.

– Нормально! – Отозвался набегу Карлос.
– Ни лучше, ни хуже других.

Взвод уже начал возводить укрепления на случай контратаки. Под зданием находился глубокий просторный подвал, используемы как склад продукции. Во время бомбежки там прятались треонские танки. Теперь он стал гаражом для танков Соляриса. Экипажи приводили машины в порядок, латали мелкие повреждения. На первом этаже второй взвод, в котором служил покойный Рустам, оборудовал ДЗОТ. Взвод Каримова занимался укреплением второго этажа.

Михей

не без труда поднял крупный, в несколько кирпичей, кусок обвалившейся стены, и установил его на место. Джамаль стал приделывать лист металла с наружной стороны.

– Что слышно вообще? – Спросил Михей.

Страйкер положил на низкий огрызок стены двадцатисантиметровый цилиндр с желтой полосой - пено-граната. Та глухо лопнула, образовав округлый комок пены, диаметром около метра. Пена тут же застыла, превратившись в камень.

– Пока расклад неплохой, - сказал, наконец, Страйкер. – Мальцам сейчас не до нас. Три дивизии сейчас идут на город в двадцати километрах к Востоку отсюда.

Джамаль окликнул Михея:

– Подержи вот так, - а сам потянулся к нанту[1] - широкому браслету над правым запястьем. Нанту называли многофункциональный инструмент из молекулярно-программируемого нано материала. В дежурном режиме он выглядел как стильный браслет в форме щитка. Но стоило дать ему команду, используя PTM, как он превращался в один из нескольких десятков инструментов, от тарелки, или чашки, до отвертки и ножа. Нанту, обычно был первым, что покупал солдат, заработав несколько очков ранга.

Джамаль превратил нанту в молоток, и стал приколачивать металлический лист к стене ржавыми кривыми гвоздями. Гвозди гнулись еще больше, и никак не хотели забиваться.

– Оу-оу, подожди, - крикнул Михей. – Что ты делаешь? Дай сюда.

Он взял молоток и несколько гвоздей, и стал выравнивать их, обстукивая на кирпиче.

Джамаль одобрительно закивал головой.

– Где ты этому научился? – Спросил он.

Михей только пожал плечами.

– Да у нас каждый шестиклассник знает, как гвозди выпрямлять. Я, честно говоря, удивлен, что ты этого не знаешь.

Джамаль смущенно заулыбался, и стал почесывать затылок.

– Ну теперь буду знать. Знаешь, мне типа раньше не приходилось этим заниматься.

– В жизни все пригодится, - сказал Михей с видом мудреца.

– И что, значит нам нечего бояться? – Снова обратился он к Страйкеру.

– Ну, это как посмотреть, - ответил тот, заложив очередную пено-гранату. – На Западе дела, похоже, идут скверно. Если мальцы там прорвутся, то смогут выйти на нас с тыла. Либо, что вероятнее всего, пользуясь успехами, они отправят подкрепление в тот город на Востоке. Тогда они пройдут здесь, - он кивнул в сторону дороги, - и нам придется сдерживать их, сколько получится. Короче говоря, к этому мы сейчас и готовимся.

Михея всегда удивляла та перемена, которая происходила в Страйкере, когда тот говорил о деле: максимально точен, лаконичен, ни одного грубого слова, как если бы он был на докладе в штабе дивизии.

Джамаль закончил приколачивать лист, и хлопнул ладонью по стене.

– Ну вот, готово, - улыбнулся он, глядя на Михея.

Страйкер окликнул Каримова.

– Мы здесь закончили!

Лейтенант критически осмотрел стену и кивнул.

– Надо сделать что-нибудь с крышей, - сказал он, глядя на то, что осталось от потолка.
– А то мы тут как прыщ на жопе.