Треон
Шрифт:
– Докладывайте.
– Рядовые Леонов, Али, Бароев и Ривейра в расположение роты прибыли.
Капитан закрыл виртуальный экран, и оглядел солдат.
– Почему так долго?
– Э-э, ну вас не было, мы ждали внизу, и…
– Я уже час, как вернулся, - отрезал капитан. – Я что должен сам бегать и искать вас? Присылают хрен пойми кого…
Карлос замялся, опустив голову.
– Ладно, - сказал капитан, смягчив тон, - Ривейра!
– Я! – Отозвался Карлос.
– Первый взвод!
– Есть!
– Бароев!
– Я!
–
– Есть!
– Али! Третий взвод!
– Есть!
– Леонов! Четвертый взвод!
– Есть!
– Свободны!
«Вот так, - думал Михей, пока искал своих, - раскидали всех. Конечно, глупо было на что-то надеяться, когда тут четыре человека на целую роту. Похоже, дела тут и в самом деле не очень», - он вспомнил слова Михалыча.
Четвертый взвод разместился в угловой комнате на третьем этаже. В стенах было несколько окон, узких и высоких, как бойницы. Тусклый свет уходящего дня едва освещал помещение. В его середине темнело несколько смутных силуэтов. Слышались приглушенные голоса. Михей остановился на пороге, читая имена на биомаркерах.
– Это четвертый взвод? – Зачем-то спросил он.
Голоса стихли.
– Новичок что ли? – раздалось справа. Михей повернул голову. В углу, на большой округлой столешнице лежал, заложив руки за голову, и скрестив ноги, лейтенант. «Каримов Артур» - светился его биомаркер. – Ты где так заблудился? – Спросил он, вставая.
– Виноват, только-только нашли капитана, - извиняясь, ответил Михей и плотнее прижал к телу шлем, который держал под рукой.
– Ладно, расслабься, - успокоил Каримов, усевшись на столешнице. – Ты один?
– Так точно.
– Можешь отвечать нормально, не по уставу. У нас тут атмосфера здорового похуизма. – Он улыбнулся, и добавил уже серьезным тоном, - но это не значит, что на мои приказы можно забивать, усек?
– Усек.
– Молодец.
Он помолчал.
– Ладно, Михей. Я Артур, или просто лейтенант. Это, - кивок в сторону, - мои парни. Взвод не полный, всего пятнадцать человек. С тобой шестнадцать, так, что ты нам в самый раз, для ровного счета. Теперь, получается, по четыре рыла на отделение.
– Значит, мой будет, - раздался подозрительно знакомый голос сзади. Михей обернулся. Тут его ждал сюрприз.
– О! А вот и твой сержант, - сказал Артур.
Это был Рик Страйкер. Тот самый безопасник, который помогал Михею подготовиться к бою на арене. Михей был одновременно обрадован и обеспокоен, ведь Страйкер знал, кто он, и мог раскрыть его личность.
– Ты? – Удивился Страйкер.
– Вот так встреча! – Воскликнул Михей.
Каримов сложил руки на груди.
– Так вы что, знакомы?
Михей молчал, ожидая, что скажет Рик.
– Работали вместе, - пояснил тот, - он тоже был безопасником на «Треоне-1». Вот такой пацан, - он поднял вверх большой палец.
– Вон оно как. – Каримов встал. – Ну, значит, сам Бог велел вам вместе служить. Если Рик говорит, что ты свой пацан, значит, так оно и есть. – Он протянул Михею раскрытую ладонь. – Добро пожаловать в коллектив,
Михей пожал его руку. Затем все они сели в центре комнаты. Кто-то развел небольшой костерок. Михей аккуратно сложил рюкзак и шлем рядом с собой слева, положил винтовку сверху.
Небольшое пламя костра плясало и подрагивало, заставляя тени на стенах колыхаться и дрожать. В этом неровном теплом свете Михей мог разглядеть лица своих сослуживцев. Всего было тринадцать человек – двое были в дозоре. Бойцы его отделения – Джамаль Корн, чернокожий великан, чьи мускулы не могла скрыть даже плотная многослойная ткань костюма, и Джорж Мюррей, который представился как Бомбер, невысокий, худощавый, с бледным шрамом под нижней губой. Остальные – Арафат, ТиКей, Рамзан, Фрид, Нейтор, Гейб, Арис, и два сержанта Виталий Краснов и Карл Джонсон. Поль и Ганс – те, кто в дозоре.
Рамзан сделал глоток из пластикового пакета. Михей только теперь вспомнил, что ничего не ел с самого утра. Под ложечкой тут же засосало. Михей полез в карман рюкзака, и вынул маленькую, на четверть литра, упаковку. Новинка последних лет, питательный коктейль «Норма». Пятьсот миллиграммов должны были удовлетворить суточную потребность солдата в энергии, витаминах и микроэлементах. На вкус что-то среднее между мясным бульоном и овсяной кашей, в целом довольно неплохо.
Михей в несколько глотков опустошил пакет, и смял его в кулаке. Легче не стало ни на йоту. Ощущения сытости пришлось ждать минут тридцать. Только тогда в желудке появилась приятная тяжесть и чувство полноты. Тогда же усталость прожитого дня накрыла его теплым ватным одеялом. Веки сделались неподъемно тяжелыми, мысли вялыми. Михей лениво оттащил свои вещи в сторонку, и улегся на пол рядом с Бомбером, положив под голову рюкзак. Через минуту он уже спал.
С самого утра Михей ждал возможности поговорить с Риком наедине. Случай выдался только после полудня, когда они вместе пошли в дозор.
ДЗОТ был оборудован в полуразрушенной насосной станции на окраине поселка. Небольшое здание было утоплено в землю почти на полтора метра. В толстых стенах из крупного кирпича было выдолблено несколько огневых щелей, через которые хорошо просматривалось желтое поле высокой травы, и уходящая вдаль железная дорога. В центре зала на массивных бетонных постаментах покоились два мощных двигателя. Толстые, обмотанные изоляцией трубы, тянулись в разные стороны, кое-где ощетинившись потертыми задвижками с подтеками ржавчины.
Михей и Страйкер уселись на пустые короба от снарядов, выставив в щели стволы винтовок. Дозор был нужен только для перестраховки – периметр вокруг города патрулировался беспилотниками, поэтому дозорные чувствовали себя достаточно спокойно.
– Хотел сказать, - начал Михей, - спасибо, что не выдал меня.
– А я как-то и не догнал сразу: думаю, вроде, ты, а фамилия другая. Потом смотрю, ты так смотришь, ну и сообразил. Так значит, ты теперь типа Леонов?
– Да, пришлось взять фамилию матери. Михей Алмаев слишком хорошо засветился на Треоне.