Чтение онлайн

Она не отводила от сцены взгляд. Поэтому слегка вздрогнула от неожиданности, когда кто-то толкнул ее сзади. Обернувшись, Таня увидела парня с темными вьющимися волосами. Он протянул ей руку.

– Роман.

– Таня, – ответила она шепотом.

Кивнув, парень поправил на переносице очки. Они придавали его виду той самой интеллигентности, что овевает большинство мужчин в старых французских фильмах.

–На кого учишься? — спросил он.

–На дизайнера.

–М–м–м, отлично, а я – режиссер. Знаешь что, давай выйдем отсюда? Ничего интересного ты не

пропустишь, тут часто всякий движ, так что…

–Идем, – тут же сказала она.

Подобные ситуации Таня воспринимала как знаки судьбы и часто просто не могла противиться им.

–Ты куда? — шикнула на нее Даша.

Только сейчас она оторвала взгляд от сцены. Номер актеров–первогодок приковал к себе весь зал, но Тане уже была готова покинуть его.

–К новым открытиям.

–Все открытия тут!

–Как знать…

Она поднялась с места и двинулась вслед за Ромой. Он оказался не намного выше нее. Движение его плеч, походка отдавали изяществом на самой грани с женственностью.

В дверях Рома подождал свою спутницу. Придержав перед ней дверь, он осторожно закрыл ее. Таня хотела спуститься по лестнице, но после его кивка в сторону двинулась по коридору вслед за ним.

Они ни слова не говорили друг другу. Дошли до лифта и так же молча стали ждать его подъема по шахте.

Странно, но никакой неловкости рядом с ним Таня не чувствовала. Зайдя в кабину, она заворожено наблюдала за тем, как лучи приглушенного света проходят по скуластому лицу Ромы. Как он смотрит перед собой, ничего не объясняя ей своим взглядом. Но вот двери резко распахнулись, и перед ними вновь оказался первый этаж корпуса. Такой безликий и простой, надежно охраняющий собой магию искусства.

Пройдя ряд дверей, они оказались в темной комнате. Таня вопросительно взглянула на парня.

–Это павильон. Ты не против, если я поснимаю тебя? – спросил Рома, кинув свой черный пиджак к стулу.

Она кивнула и прошла вслед за ним. Мимо ряда перегородок, в каждой из которых было пространство для съемок. Все они были пусты. Они были одни в павильоне.

Это слово было не менее вдохновляющим, чем он сам. Тьма, что размывала стены, мирилась с протяженным светом съемочного оборудования. «Словно космос… Каждая пылинка так подсвечивается в нем, словно ряд крохотных астероидов где-то на краю Вселенной. Обычная дверь кабинета скрывает за собой почти другой мир, чтобы такие люди как Рома могли приходить сюда и постигать искусство…»

– О чем задумалась?

– Об этом месте. О жизни. Понятия не имею, что делаю в киновузе. Я никогда и не думала становиться дизайнером. Просто знала, что должна быть здесь, вот и все. Это мое место, моя атмосфера. Я так давно хотела быть среди таких людей, как ты, как Даша. Она вроде шутит так же как девчонки в моей бывшей школе, вроде ни чем не отличается, а я чувствую в ней что-то свое, что-то совершенно особенное. Как и в каждом, кто был в том зале, понимаешь?

Рома перестал настраивать аппаратуру. Поднявшись с колен, он глубоко вздохнул и подошел к ней.

– Понимаю. Но это первое время все кажется таким

славным, а потом учеба будет отнимать все время, так что нужно понимать, для чего ты здесь. Ты хочешь быть дизайнером? – спросил он после короткой паузы.

Таня медленно пожала плечами. Она все следила за серебристым лучом, размышляя, как запечатлела бы его на бумаге. Как отринула бы от себя все лишнее и вняла ему. Его свечению, протяженности, сути. К ней тут же пришла мысль, почему она здесь.

– Я не знаю, кем буду, но творить мне нравится. Как картины, так и одежду, украшения. Ничего не напрасно, когда выбираешь сердцем.

Он улыбнулся и показал ей на табурет. Таня аккуратно села на его край и посмотрела в камеру. Большие глаза с невинностью Сикстинской Мадонны отразились в объективе. Свет выделял веснушки у щек и передние пряди волос. Они искрились бронзовым отливом.

Роме не пришлось подсказывать ей позы. Даже когда Таня слегка меняла наклон головы или отводила взгляд в сторону, получался совсем другой кадр.

Он ничего не говорил ей. Просто смотрел, как отбрасывают на лицо тень ее длинные ресницы. Если она хлопала ими, то всегда по многу раз, а потом долго не закрывала глаза. Позволяла насладиться переливами радужки, оттенками опавшей листвы под лучами солнца.

Таня не старалась позировать. Уголки ее губ были приподняты вверх, но иногда Рома смотрел на нее слишком пристально, и они образовывали самую нежную улыбку. Складки у век, ямочки на щеках превращали ее в ангела. Невинного ребенка, с трепетом ценившего каждый миг этой жизни.

Когда они закончили, за дверью послышались голоса выходивших студентов.

Таня уже хотела выйти к ним, как Рома остановил ее.

– Что будешь сегодня делать?

Она пожала плечами.

– Даже не знаю. У нас с Дашей не было планов.

– Тогда можете присоединиться к нам. Мой друг снял небольшую яхту на набережной Мойки, будет весело. Он — фанат настолок, так что скучно вам точно не будет.

Даша поддержала эту идею.

Через пару часов они уже плыли по волнам под зарубежные песни 90–х. Рядом с ними была компания ребят и закуски с шампанским. Ветер с силой бил им в лицо, пока они танцевали на борту яхты.

Таня то и дело, смеясь, поправляла волосы. Скоро на горизонте показался закат, и она все чаще отходила от всех, чтобы насладиться им.

Его все знали. Он шел мимо людей, проходил вглубь зала. На нем часто останавливали взгляд, но тут же отводили, когда он смотрел на них. Напряжение росло. Люди взволнованно переглядывались друг с другом. Но когда Кирилл приближался к ним, они вежливо пожимали ему руку, выдавливая из себя любезные улыбки.

Он слышал их разговоры. Они, как и всегда, были на одни и те же темы. Мужчины в парадных смокингах, женщины в блестящих платьях внимательно слушали об успехах чужих детей. После этого они заговаривали о своих каждый раз, когда могли похвалиться ими. Все сводилось к рассуждениям об американском образовании и работе в силиконовой долине.