Чтение онлайн

– Недалеко от тебя живет Джейк, он всегда рад набить кому-нибудь рожу. А еще у тебя есть мой номер. Если что вдруг, то… Обращайся, короче.

Я улыбнулась. Было приятно узнать, что я могу попросить помощи, поэтому я смущенно сделала еще глоток. Алкоголь придает смелости.

– Я хотел обсудить с тобой тот случай с альбомами, – вдруг сказал Майк, опустошая свой стакан и усаживаясь поудобнее. – Дело в том, что тебе не стоит меня идеализировать

или наоборот, окей?

Я непонимающе покачала головой, и он продолжил.

На улице было свежо, и это помогло мне поддерживать более-менее осознанный настрой.

– Как бы тебе ни лгала моя внешность, что я такой, как все, это не так. – Он сжал кулаки и усмехнулся. – У меня проблемы с головой, и я не могу их контролировать. Я хожу на терапию в группу поддержки ветеранов, пью антидепрессанты, стараюсь выходить на улицу. Но это пока не имеет никакого смысла, моя болезнь продолжает меня жрать и портить мне жизнь.

– В каком смысле? – сглотнула я.

Он потер лицо руками и на пару секунд зажмурился.

– Ты никогда не слышала о посттравматическом синдроме? Его еще называют «вьетнамским»?

– Слышала, – кивнула я, но затем испуганно посмотрела в его глаза. Я не знала, как сформулировать свою мысль в такой важный момент, когда он пытается мне себя раскрыть.

– Это когда ты можешь посреди ночи вскочить и в панике начать искать оружие, – произнес Майкл тихо, едва слышно, – или когда твой брат боится к тебе приезжать на каникулы.

– Мне жаль, – заикнувшись, сказала я.

Руки задрожали от напряжения, и Майк это заметил.

– Твою мать, вот об этом и речь, – истерично улыбнулся он, глядя на меня своими серыми, как туман, глазами. – Ты боишься? И тогда боялась. На кухне. И это нормально, но я не хочу, чтобы все близкие и родные мне люди сидели вот так, с трясущимися руками. Понимаешь, Эшли, я все еще там. Я всегда там. Там, в этой пустыне. Убиваю людей, режу террористов, мои ноги стерты до крови гребаными берцами!

Я молчала, пока он говорил, и не думала его останавливать, ведь это было бы слишком рискованно. Тем более я хотела его выслушать, пусть и звучало все это страшно.

– Я могу жить как все, – уже немного спокойнее продолжал Майкл. – Я работаю, общаюсь. Но иногда у меня бывают срывы, которые я не контролирую. И это опасно. Очень опасно. Ты даже не можешь представить, насколько.

Он подался к столу, чтобы взять сигареты и зажигалку, и закурил, потирая глаза. Я все так же молчала, не зная, что сказать. Осознание того, насколько сильно его жизнь

отличалась от моей, выстраивало невидимую стену между нами.

Этой стены я больше всего не хотела, хоть и втайне понимала, что от нее никуда не деться. Она ведь – часть его жизни, которую мне никогда до конца не познать.

И теперь чувство, которое не дает мне покоя, – привязанность, начинающая расти внутри меня.

Она уже пустила корни, ее было не остановить, и рано или поздно она упрется в эту самую стену.

– Прости, забил тебе голову, – спустя половину скуренной сигареты цокнул Нолан, – просто хотел обозначить границы. Чтобы ты понимала, что не все так просто.

– Да уж, сложностей мне хватает… – выдохнула я с напряжением.

Майк хмыкнул.

– Все еще сможешь последить за Заком пару недель, пока его не заберет отец? Или все?

– Смогу, конечно. Мне ведь нужны деньги, – пожала я плечами. – Отказываться не собиралась.

– Спасибо, – ответил он. – Его заберут в начале августа, так что потом ты сможешь еще целый месяц отдыхать. Ты же вроде учишься?

– Да, последний курс. – Подтвердив, я поправила на себе футболку, прилипшую к спине из-за влажности на улице. – Куплю фотоаппарат, сделаю крутых снимков для дипломной работы – и наконец-то работать.

– Круто, – кивнул Майк. – Ты фотограф или…

– Журналист, – поправила я, – но пишу пока только в местную университетскую спортколонку.

– О футболе?

– И о хоккее, и о баскетболе… Люблю всякие общественные мероприятия. Открытия баров, клубов. Правда, одна туда ходить не решаюсь. Как-то стремно.

– Да, мало ли что, – согласился Нолан, – после каникул обратно, к учебе?

– Да, поеду дальше спать по пять часов и страдать от недосыпа.

– Зато с дипломом, – усмехнулся Майкл. – Я не учился. В восемнадцать пошел служить, чтобы избежать родительского нытья, и в итоге остался без образования. Говорят, никогда не поздно учиться, но мне своих уроков хватает.

Докурив, Нолан ввинтил окурок в пепельницу, провел пальцами по влажным коротким волосам и откинулся на кресле, глядя на меня с легким интересом.

– Я надеюсь, что ты не начала питать ко мне жалость, – негромко заговорил Майк, – это мерзко. Не трогай мои вещи, не лезь в душу и следи за Заком. От тебя мне больше ничего не надо. А тебе нужны деньги на фотоаппарат. Если что, я могу подсказать знакомого фотографа, который может дать тебе пару советов насчет камеры.

Конец ознакомительного фрагмента.