Трансфер
Шрифт:
Она улыбается.
— Я уже проснулась. Мы можем купить вафли. Знаю, что ты не откажешься.
Конечно, не откажусь, я издаю слышимый вздох, и она смеется.
— Ты искушаешь меня, — подмигиваю я.
Выпрыгиваю из постели и направляюсь в ванную, чтобы принять душ и привести себя в порядок.
Когда мы, наконец, заходим в закусочную, Сидни открывает дверь, и колокольчик оповещает о нашем прибытии.
Все занято.
— Дерьмо, — говорит она. — Думаю, мы должны подождать.
Как правило, ни один из нас
Без предупреждения мой пульс учащается, когда я мысленно отматываю время, это было лишь несколько недель назад. В последний раз я была здесь... с Ричардом. Я была здесь с ним. Его присутствие повсюду. Его смех просачивается сквозь пространство.
— Эй, малыш.
Он наклонился, подарил мне теплые объятия и сладкий поцелуй в лоб.
— Ричард, — воскликнула я сквозь смех. — Мне двадцать четыре. Ты не можешь называть меня малыш.
— Уверен, что могу. Ты всегда будешь для меня «малышкой».
Он засмеялся, а я послала ему огромную улыбку и закатила глаза.
— Отлично.
— Кроме того, я не могу демонстрировать покровительство в офисе. Это единственный раз, когда я могу тебя так называть.
Все, что я могла сделать, это покачать головой. Он был прав. Ричард не мог проявлять себя на работе, и я представила себе, если бы он называл меня так в офисе, остальные сотрудники это неправильно поняли бы.
— И я же не вижу тебя каждый день на работе. И обычно, когда мы видим друг друга, это либо в офисе или в присутствии твоей матери. У нас даже не было времени толком поговорить, а все из-за твоего повышения в прошлом месяце. Так как ты относишься к тому, что стала теперь координатором?
— Это переходный момент. Я до сих пор нервничаю, так же, как и на начальном этапе. Это немного непривычно, учитывая наших клиентов, но мне нравится.
— Хорошо. Ты действуешь грамотно, ты ведь знаешь.
Его похвала заставила меня улыбнуться.
— Я не чувствую этого. Порой я едва могу вспомнить, что мне следует говорить.
— Поверь мне. Я видел много координаторов, которые после становились исполнительными директорами. Соглашусь, что не каждый способен справиться с новыми обязанностями, но у тебя есть к этому стремление. Ты отлично справишься на новом месте.
—
— Потому что я верю в тебя.
Я позволила его словам проникнуть в меня, они заставили меня поверить в себя. Они дали мне надежду, что я добьюсь успеха.
— Спасибо.
— Хватит о работе. Сегодня суббота. Что ты запланировала на день?
— Мы с Сидни идем в новый ресторан, открывшийся в Митпэкинг (прим. Митпэкинг — исторический район на западе Нижнего Манхэттена).
У Ричарда появились небольшие морщинки на лбу. Это было почти незаметно, но я увидела это. Я подумала, с чем связана эта проблема. Сидни всегда была хорошим другом для меня и прекрасным работником. Впрочем, Ричард всегда, так или иначе, игнорировал ее. Однажды я спрошу его, но не сегодня. Сегодня был хороший день. Мы поговорили с мамой, она была в приподнятом настроении, когда я звонила, и мне не хотелось портить свой день, задавая вопросы, ответы на которые, мне могли бы не понравиться.
Это было чуть больше четырех недель назад. Две недели спустя Ричард перенес сердечный приступ. Я никогда его уже ни о чем не спрошу. Но, думаю, это больше не имеет значения. От этих запутанных мыслей, мои руки становятся липкими, и зрение теряет четкость, а мой пульс ускоряется. Я стараюсь глубже дышать, чтобы не позволить страху победить. Вдруг рукой чувствую тепло. Я понимаю, что это благодаря Сидни. Она сжимает руку, давая мне понять, что она рядом. Поднимаю голову, наши глаза встречаются. В ее — любовь и сострадание. Она произносит лишь «дыши», я так и делаю. Я дышу, делаю шаг вперед, печаль отступает, и я снова в настоящем.
Глава 8
Ева
Один день сменяет другой. Приходить на работу становится все труднее. К тому времени, когда возвращаюсь домой, я напиваюсь, чтобы справится с трудностями на работе и контролировать свои кошмары. Мои страхи и тревоги не проходят, а я все еще не звоню по номеру, который, я знаю, мне нужно набрать. Не знаю, как побороть свою нерешительность. Я думаю, вернее, надеюсь, что Сидни найдет мне кого-то другого.
Сегодня вечером я лежу в постели, рыдаю. Дверь моей спальни распахивается, и сквозь опухшие от слез глаза я вижу стоящую в дверях Сидни. Я не говорю ни слова, и она молчит. В ее глазах явное беспокойство, и она кусает верхнюю губу.
— Достаточно уже. Ты страдаешь, и это ранит мое сердце. Сегодня я разговаривала с Натали.
Мой рот открывается, чтобы возразить. Натали работает в офисе вместе с нами. Я не могу позволить, чтобы она узнала, что я разваливаюсь на части.
— Не волнуйся. Я не сказала Натали, что это для тебя. Я сказала ей, что это для моего младшего брата.