Трансфер
Шрифт:
Это из клиники Синай-Грейс. Мне нужна Ева Гамильтон.
Мой пульс ускоряется и отдается шумом в ушах.
— Да, это я. Что случилось? Что-то с моей мамой?
Пожалуйста, скажите, что с ней все в порядке. Пожалуйста.
— Ваша мать была доставлена сегодня после побочной реакции на одно из ее лекарств.
Меня охватывает чувство вины, наполняя мои вены отчаянием. Вот почему она звонила. Она нуждалась во мне, а я отправила ее на голосовую почту.
—
Завершаю разговор. Даже не спрашиваю, в каком она отделении, какой номер палаты. А в палате ли она? Я просто бегу. Я бегу так быстро, как только могу, чтобы помочь моей маме.
Уже через тридцать минут я в приемном покое больницы и направляюсь прямиком к стойке информации.
— Моя мать была доставлена сегодня, — я тяжело дышу.
— Имя? — спрашивает дежурный, даже не глядя в мою сторону, выражая тем самым полное безразличие.
— Лора Гамильтон.
На моих глазах она вводит данные в компьютер, и с каждым нажатием на кнопки клавиатуры знакомое первобытное чувство страха, которое я стараюсь все время контролировать, грозит вырваться наружу.
— Ее сейчас как раз перевели в палату, — наконец-то отвечает администратор, и я так отчаянно хочу, мысленно умоляю ее побыстрее назвать мне номер палаты. Я теряю столько драгоценных секунд, прежде чем смогу убедиться, что с ней все в порядке.
К тому времени, когда женщина говорит мне, где я могу найти мою мать, я безумна в своем отчаянии. Развернувшись, бегу по коридору, затем поднимаюсь на лифте наверх. Стук моих каблуков эхом разлетается по коридору, пока я ищу палату моей матери. Когда я, наконец, оказываюсь внутри, у меня подкашиваются ноги.
Она бренно лежит на кровати. Ее кожа покрыта потом и в свете больничных ламп выглядит тусклой и серой. Я сажусь возле кровати и беру ее крошечную руку в свою. Все, что от нее осталось, это кожа да кости. На секунду все внутри меня замирает, разум и тело онемели. Время останавливается, пока я слежу за ее дыханием. Я молча благодарю Бога, что не потеряла ее, ведь я уже потеряла отца и не так давно Ричарда.
Она — все, что у меня есть. Она не может покинуть меня.
В моих глазах слезы. Это уже слишком. Все это слишком тяжело для меня.
Моя спина напрягается, мышцы сводит, и мягкий жужжащий звук появляется в ушах. Это моя неминуемая погибель.
Я вижу ее. Она показывает свою уродливую голову, готовясь к нападению. Воздух. Мне нужен воздух.
Необходимость повернуться и бежать становится всеобъемлющей, она подталкивает меня к движению, унося меня из дверей палаты в коридор. В спешке я запутываюсь в чем-то, начинаю задыхаться и падаю на пол. Такое ощущение, будто я тону в воде и пытаюсь прорваться сквозь толщу воды и выбраться на поверхность.
Белые костяшки пальцев, сбивчивое дыхание, удушье.
Повсюду
Меня поглощает это место, я увязла.
Каждый глоток кислорода обжигает, и мое дыхание, по-прежнему неровное, больше похожее на всхлипы.
Быстрее, быстрее, еще быстрее, и я боюсь, что могу задохнуться.
Пространство все еще давит на меня.
Стены вокруг, моя одежда — все сковывает, меня, я словно в тисках, и это причиняет боль.
Моя грудь сжимается, и я чувствую, как кто-то трогает мою левую руку, прощупывая пульс.
Где я?
Что со мной происходит?
Мое сердце.
У меня сердечный приступ?
Я умираю.
— Ты в порядке? — голос пробивается сквозь туман в моей голове. Я быстро моргаю. — Мне нужно, чтобы ты вдохнула через нос... один, два, три. Очень хорошо, теперь выдох через рот... один, два, три.
Я вдыхаю и выдыхаю.
Его голос четкий все время, пока он говорит мне:
— Вдох. Один, два, три. Выдох…
Мои руки трясутся, пот покрывает всю кожу. Его низкий голос продолжает меня успокаивать. Он вытаскивает меня из тьмы на свет. Реальность возвращается, я понимаю, что нахожусь в больнице, стою на коленях в коридоре рядом с палатой моей матери. Глядя вниз, замечаю, что мои руки все еще дрожат, остаточное явление после приступа.
— Она в порядке? — спрашивает другой голос.
— Она будет в порядке, — поясняет все тот же низкий голос. Так и будет, и я ему верю.
Вдох — выдох, вдох — выдох.
Все ещё в оцепенении, я, тем не менее, чувствую чьи-то руки, они касаются моей спины, направляют вверх, помогая подняться.
— Просто дыши. Ты можешь сделать это. Еще несколько шагов.
Его успокаивающий голос направляет меня, заставляя следовать его указаниям. Когда мы достигаем места назначения, мне выдвигают стул, и я сажусь.
Я поднимаю голову, и сердце в груди замирает.
Предо мной стоит психолог из больницы — из этой больницы. Врач с невероятно голубыми глазами, с глазами, в которых можно потеряться, если ты слишком долго в них смотришь. Замерев, я пытаюсь выровнять дыхание и стараюсь вести себя перед ним спокойно. Отворачиваюсь, избегая его пристального внимания. Почему именно он должен был найти меня? Я ощущаю жжение на своих щеках. Я хочу исчезнуть. Я не могу смотреть на него. Мне нужно уйти.