Трафик
Шрифт:
Она не слышала его, смотрела, словно не узнавала. Когда Мила обессиленно опустила голову на подушку, он выбежал из комнаты, на ходу набирая номер Игоря Романовича. Доктор посоветовал клинику, и убедил не медлить с госпитализацией. Стас и сам это понимал. Сам собрал ее вещи и под предлогом навестить дочь на кладбище, повез жену в клинику.
Он ужасался тому, что делает. Ненавидел себя за ложь. Она комом стояла в горле, перекрывая глоток кислорода, скручивала внутренности в тугой узел. Но смотря на Милу, сидящую рядом, он понимал, что поступить иначе не может.
Из встретил подготовленный персонал. Жена не сопротивлялась, поняв, что могилу дочери не увидит. Блеск в ее глазах погас, а на лице застыла маска покорности. Она сломалась. Но лучше так, лучше здесь. Стас понимал, что если не отдаст ее сейчас в руки врачей, то однажды найдет Милу мертвой в собственном доме.
Он уехал из клиники, терзаясь чувством вины. Мила права в своих обвинениях. Все вокруг правы. Он разрушил жизни всех женщин, которые были ему дороги.
И лучше бы ему исчезнуть, сгинуть в том парке, вместо дочери. О, как бы радовалась Лера, как бы вздохнула с облегчением Мила, и "расправила крылья" навстречу свободе Рената, если бы была жива..
Стас выехал за город, включив навигатор. К озеру, о котором слышал от Андрея, когда тот рассказывал о подледной рыбалке.
Дорогие друзья, так как законом запрещено упоминать ситуации, хоть сколько-то похожие на суицид в литературе, я приняла решение оставить следующую сцену "за кадром". Однако, хочу добавить, что Стас сводить счёты с жизнью не хотел. Он искушал судьбу, шагая на льду, надеялся, что Лера сможет найти в нем хоть что-то хорошее, но этого не произошло. Она перечислила все его недостатки, но хороших качеств так и не нашла. Проду, в которой описан их разговор на озере, я удаляю, чтобы не попасть под блокировку.
– Эй, мужик!
– услышал Стас грубый голос и повернув голову, увидел, как к нему по льду ползет старик. Он остановился всего в метре от него, осторожничал, но протянул руку.
– Обопрись об полынью и медленно выбирайся!
Лед трещал под ним, и Стас на миг испытал ужас. Сейчас они оба уйдут под воду и он не сможет вытащить своего отчаянного спасителя, потому что выбился из сил.
Цепляясь за протянутую руку, он уперся на край льдины и осторожно надавил, приподнимаясь. Старик тянул его, отползая на безопасное расстояние. Лед крошился. Тело занемело. Из последних сил Стас выбрался на твердую поверхность. Оба на четвереньках поползли к берегу.
– Чуть не померли, - выдохнул старик, переводя дыхание.
Стас молчал, смотря на прорубь.
– Зачем ты полез туда?
– Как это зачем?
– удивился мужчина.
– Ты ж тонул.
– Я сам виноват.
– Видел, - с осуждением посмотрел старик.
– И радуйся, что я подоспел вовремя. Идем, мой дом неподалеку.
– Нет. Я сам, - выдавил Стас. Объясняться перед незнакомым человеком не было ни малейшего желания. Зубы стучали, тело трясло крупной дрожью. Еще никогда прежде он
– Куда? Ты окоченеешь, пока до города доберешься! Или задумал закончить начатое?
– прищурился старик.
– Нет. Я оставил машину за поворотом. Мне не нужна помощь, - он неловко поднялся, долгим взглядом посмотрел на старческое лицо.
– Спасибо. За то, что спас.
– На здоровье, - усмехнулся дед.
Стас кивнул и поковылял к машине. Но сделав несколько шагов, обернулся и спросил:
– Как тебя зовут?
– Илья.
– Я вернусь и отблагодарю тебя.
– Как знаешь, - обрадовался старик.
Стас натянуто улыбнулся, поняв, что радуется он вовсе не благодарности. Увидеть живым хочет и убедиться, что спас его не зря.
Добравшись до машины, Стас включил обогрев на слабую мощность и тронулся с места.
Он сожалел о своем поступке. Нельзя искушать судьбу, нельзя поддаваться душевным терзаниям, отбросив здравый смысл. Лера вынесла ему приговор, но он... он должен был доказать обратное, доказать, что достоин быть рядом с ней. В душе его было спокойствие, в мыслях - ясность. В этот раз судьба была благосклонна к нему. И он знал, как распорядиться предоставленным шансом жить.
Стас переоценил свои силы, решив, что помощь ему не понадобится. Машину вести с каждой минутой становилось сложнее. Руль выскальзывал из обледеневших пальцев, ноги сводило судорогой. Понимая, что до квартиры он не доедет, он свернул к загородному дому.
Виталий помог ему выбраться из машины и без лишних вопросов проводил в тепло. Наскоро сняв холодную одежду, Стас закутался в несколько одеял и устроился на кухне с чашкой чая в руках. Этого мало. Уже вечером он сляжет с простудой. Найдя в аптечке таблетки, которые как ему казалось, помогут быстрее встать на ноги, он залпом выпил три штуки и тяжело вздохнул.
Попросив Виталия не беспокоить, он поднялся в спальню и ничком упал на кровать. Силы разом его покинули. Надо позвонить в клинику, узнать о состоянии жены, позвонить Лере и объяснить, почему прервался звонок, но он лежал, уткнувшись лицом в подушку и не шевелился. Завтра. Он займется всем завтра.
В той же позе Стас уснул и проснулся глубокой ночью. В темноте не сразу понял, где находится, а когда вспомнил, сон сняло как рукой. У него поднялся жар, но это мало волновало. Несколько таблеток, и организм полностью восстановится.
Сидеть без дела он не мог, поэтому прошел в кабинет и сел за стол, включая ноутбук. Переезд Леры беспокоил его. Он нещадно уменьшал шансы добиться ее благосклонности в такой короткий срок. С этим нужно что-то делать. И Стас знал, что именно.
К утру его идея окрепла, обрела реальные очертания.
Весь следующий день он мотался по городу, перебрав десятки объявлений об аренде торговых помещений. Стас верил в то, что у него получится воплотить в жизнь задуманное. Это придавало сил, позволяло не опустить руки вконец. Но результата не было. То, что он искал, так и не нашел.