Товарищество
Шрифт:
– Я соврал, - он не мог глядеть женщине в глаза. – Мне необходимо было разбудить вас. Это единственное, что сработало. – Он немного успокоился, когда почувствовал, что она отпустила его рукав. – В следующий раз я придумаю что-нибудь другое. Мы правда пытались найти вас!
Гаррет посмотрела на экран пейджера. Она увидела несколько пропущенных сообщений. – Должно быть, я заснула, - она смутно помнила как пила кофе, перед тем, как забыться сном. На столе стояла почти нетронутая чашка холодного кофе. – Так, что случилось, что вы так долго искали меня? – она попыталась
– Социальный работник наконец нашла членов семьи того молодого человека, - Роб прикусил губу, - я слышал, что вы хотели поговорить с кем-то из его родственников.
Мрачный взгляд и легкий кивок головы был достаточно красноречивым ответом Крегеру.
– Они должны быть здесь в ближайшее время. Я сказал, что вы встретитесь с ними возле палаты реанимации.
– Позволь мне умыть лицо, и через несколько минут встретимся внизу, - она направилась в сторону раздевалки.
– Мне очень жаль, что мне пришлось разбудить вас подобным образом, - он вновь начал извиняться. – Буду ждать вас внизу.
– Все в порядке. Ты сделал то, что должен был сделать. Учитывая ситуацию, я поступила бы также. И на будущее, никогда не извиняйся за то, что сделал что-то ради пациента.
Крегер посмотрел на нее, - но, что мы можем сделать? Мозг пациента мертв.
Ее глаза блеснули, словно пригвоздив его к стенке, - мы можем помочь семье примириться с потерей. Иногда, это все, что мы можем сделать.
В коридоре возле палаты нейрохирургической реанимации было очень тихо. Большинство пациентов через день или два после операции переводились в обычные палаты. Оставались не совсем обычные пациенты. Те, кто был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких и те, у кого зарегистрирована смерть мозга. Коридор был выкрашен в нейтральные цвета, которые в зависимости от настроения, могли вызвать как ощущение счастья, так и спровоцировать тяжелейшую депрессию.
Работница социальной службы стояла и ждала в холле. Ее непослушные каштановые волосы торчали в разные стороны. Они были не достаточно коротки, чтобы заправить из за уши, но достаточно длинные, чтобы все время лезть в глаза. На ней был одет деловой костюм, который очень хорошо подчеркивал ее высокий рост. Женщина снова посмотрела на часы, которые показывали 3.58. В это время открылись двери лифта, из него вышла высокая фигура. Накрахмаленный белый халат выглядел словно строгая военная униформа. Мужчина проверил, на месте ли его бейджик. В руках он держал папку, в которой находились все необходимые документы для траснсплантации, если семья пациента согласится.
– Привет, меня зовут Марк Кроуфорд, я представитель комитета по трансплантологии, - обратился он к работнику социальной службы и протянул ей навстречу руку.
– Алексия, соцработник. Приятно познакомиться, мистер Кроуфорд , - она пожала его руку. Женщина нервно улыбнулась, чтобы скрыть странное жуткое чувство, которое возникало у нее всякий раз при встрече с представителями комитета, словно она разговаривала
Мужчина вежливо улыбнулся и посмотрел в сторону семейной комнаты. – Доктора уже говорили с семьей? – Он кивнул в сторону двери.
– Еще нет. Я как раз жду одного из них, - она напряглась. – Доктор Триволи немного задержалась, но будет здесь с минуты на минуту.
– Триволи? Она новенькая? Я никогда не слышал ее имени.
Алекс была рада, что соседка Дэнни сделает все, чтобы появления Кроуфорда в больнице стали реже. За это она будет ей благодарна от всей души. – Она здесь с июля. Она одна из стипендиатов травматологического отделения.
– Она, наверняка, счастливица или просто хороша в работе, давно здесь не было таких травм! – пытался пошутить он.
– Я бы согласилась с последним, - уверенно ответила Алекс. В это время к ним подошел Крегер. – И если бы я была на вашем месте, я бы наслаждалась каждой минутой общения с ней.
– Что вы имеете в виду? – спросил Кроуфорд.
– Не уверен, что вы сможете часто видеть ее в будущем, - самодовольно заявил Роб. Он повернулся в сторону открывшихся дверей лифта. – А вот и она!
Высокая рослая фигура вышла из лифта. Ее словно окружал яркий свет, контрастируя с мрачностью стен коридора. Словно пантера мягко и грациозно она двинулась к палате. Может, она совсем и не думала произвести впечатление, но это ей безусловно удалось. Роб и Алекс наблюдали, как Кроуфорд отреагировал на появление женщины. На лбу у мужчины выступили капли пота, а рот приоткрылся от удивления. Стараясь скрыть свое состояние, он прикусил дрожащую нижнюю губу. Его взгляд беспорядочно скользил по ее стройному телу.
Голос Алекс был наполнен торжеством, когда она представляла их друг другу, - доктор Триволи, это Марк Кроуфорд из команды комитета по транспланталогии. Господин Кроуфорд, это доктор Триволи!
Гаррет достала руку из кармана и протянула ее мужчине, - мистер Кроуфорд!
Его руки теребили пуговицы накрахмаленного халата. – Я несказанно рад! – Нервно сглотнув, он схватил протянутую руки и поцеловал ее. Брови хирурга взмыли вверх, а глаза сузились. Если бы взглядом можно было бы убить, то ее ледяные глаза могли бы прожечь дыру в его груди, и мужчина бы стал следующим пациентом ее травмы. Женщина потянула руку обратно, не желая, чтобы он думал, что она поощряет его флирт.
– Мне сказали, что семья здесь? – Гаррет вернулась своему профессиональному имиджу, когда обратилась к Алекс. Сунув руку в карман, она незаметным жестом вытерла ее.
– Да, единственный человек, которого мы смогли найти, их дочь, - Алекс подошла вплотную к хирургу. – Погибшего в аварии мужчину зовут Дэвид Морган, а умершая в больнице женщина была его женой, ее звали Рита.
– Какое отношение к мужчине имеет мальчик в реанимационной палате? – Кроуфорд явно нервничал, задавая вопрос.