Томление
Шрифт:
Но внутренний голос тем не менее говорил ей, что победа куплена дорогой ценой. Мартин был красивым, привлекательным мужчиной. И она испытывала отвращение не лично к нему. Ей мешало ее искаженное понимание любви и греха, которое накладывало отпечаток на ее отношение к мужчинам в целом. Нет, Жюли никогда не думала о том, что она могла бы остаться старой девой, это было неприемлемо для ее тщеславной натуры. И Мартин был одним из самых приятных людей, которых она когда-либо встречала. А главное, им было легко
Но теперь ей предстояло принять его именно как мужа. Она должна принадлежать ему, как принадлежала эта поганая девчонка из усадьбы, и это вызывало в ней резкое неприятие. Ей всегда была противна физическая близость, еще до того, как она встретила Мартина.
И сделать свой выбор ей было необычайно трудно! Сначала надо было дать выход накопившейся в ней ненависти, разрядить ее долгожданной местью. Мартину она отомстить не могла, иначе он уйдет от нее. А Сесилия уже уехала.
Но оставалась Ирья, выскочка, живущая в Гростенсхольме. И ей придется расплачиваться за всех!
13
После того как уехала Сесилия, Кольгрим вновь потерял интерес к окружающим. Он снова закапризничал, начал безобразничать, и только история о Главном тролле, рассказанная Сесилией, удерживала его от того, чтобы напакостить младшему братику. Ирья жалела мальчика и пыталась по мере своих сил развеселить его, но она была не Сесилия.
— Когда она приедет снова? — не отставал Кольгрим.
— Как только сможет, малыш. Ведь ей так хочется снова встретить тебя. Может, через год или через два.
Мальчик тяжело вздыхал, а Ирья вслед за ним. Сесилия очень много помогала Ирье, оказывая положительное влияние на Кольгрима. И похоже, все ее рассказы о троллях и ведьмах и тайнах Людей Льда вовсе не повредили мальчику, даже наоборот.
Он колотил по кровати палкой. Ирья никак не могла заставить его прекратить этот шум…
А маленький Маттиас взирал на свою маму трогательным взглядом. Иногда Ирью охватывал страх при мысли о том, что Кольгрим может обидеть мальчика, что он может приревновать его. И она старалась относиться ласково к обоим, без всякого различия, скрывая, как нежно она привязана к младшему.
Она знала, что Даг и Лив удивлялись тому, что Кольгрим никогда не проявлял своих необычных способностей, которыми он должен был бы обладать, являясь потомком Людей Льда. Ирья слышала о сверхъестественном у Суль, которая могла убить одним взглядом, о Ханне, которая была одержима злым духом, о страшных приступах гнева у Тенгеля… Все внутри Ирьи содрогалось, но она понимала, что с Кольгримом ей еще повезло. Это был просто маленький, несчастный ребенок. И она прижимала Кольгрима к себе, ласково гладя его по головке.
Но сегодня произошли новые неприятности.
Ирья чувствовала себя потерянной и беспомощной. Может, она ему наскучила? И он раскаивается в том, что взял ее в жены? Он ушел из дома по делам, не сказав ни слова.
Пока Ирья пыталась отобрать палку у Кольгрима, в комнату вошла служанка:
— К баронессе пришла посетительница.
Несмотря на то, что и служанка, и баронесса вышли из одного социального слоя, в голосе первой не слышалось и тени презрения. Ирью за ее характер уважали в усадьбе все без исключения. Слуги даже испытывали к ней некоторую нежность, подчас гордость за то, что юный господин избрал именно ее, их Ирью.
— Посетительница ко мне? — удивленно спросила Ирья. — Это из Эйкебю?
— Нет, баронесса. Это жена священника.
— Ах да, конечно же! Не будешь ли ты так любезна и не присмотришь за детьми, пока я отлучусь?
— Разумеется.
Служанка прекрасно понимала, какую ответственность на нее возлагают. Двух братьев никак нельзя было оставить без присмотра. С непослушным Кольгримом никто не хотел возиться, но раз ее просит сама баронесса… Мальчик сразу же опрокинул стул, чтобы посмотреть, какова будет реакция служанки. Но девушка была уже вышколена и знала, как следует себя вести с Кольгримом.
Ирья спустилась в гостиную, где ждала Жюли. Она хотела было отказать посетительнице, но в последний момент передумала.
Госпожа Жюли была необычайно приветлива и элегантна в своих простых одеждах. Правда, Ирья не очень поняла, что за дело привело ее в Гростенсхольм. Она спрашивала совета о старой матушке Августине, которая жила на другом конце деревни. Почему она пришла за советом именно к Ирье? Ведь та практически ничего не знала об этой Августине.
Красивая жена священника не стала долго задерживаться. Она поблагодарила хозяйку и встала. Однако уже уходя, она бросила как бы мимоходом:
— Да, передайте привет вашему мужу, милая баронесса Мейден, и скажите, что я больше на него не сержусь. Я решительно выбросила из головы всю эту историю.
Ирья с удивлением посмотрела на нее.
— Я не понимаю вас…
— О, мы все знаем, как тяжело мужу, когда его жена находится в положении. Разумеется, отчасти это шокирует. Но я больше не сержусь на вашего мужа.
И она направилась к двери. Ирья неподвижно стояла на одном месте, опустив руки.
— Таральд? — беспомощно сказала она. — Он мог?.. Я ничего не понимаю.
Изящная Жюли, которая казалась еще миниатюрнее рядом с неуклюжей Ирьей, испуганно закрыла рот рукой.