Чтение онлайн

Красивый печальный зверь.

Усталый упрямый дом

бессмысленности – вдвоем.

Мой двадцать второй – залог.

Мой двадцать второй – замок.

Свобода с оскалом лжи!

Апрель, дурачок, держи

себя – не в руках, так хоть

в перчатках.

– Не вое-

водь,

на воду не вой. Держись.

Чужая подруга –

Жизнь.

Автопортрет

Я

часть эфира, времени, пространства.

Я голос – торопливый и утешный.

Я Петербург глазами иностранца.

Я царедворец брошенной одежды.

Я управитель- (или даже -ница)

всего того, что музыкой не станет.

Мне ничего не стоит Вам присниться.

Мне ничего не стоит Вас оставить.

Мне ничего не стоит строчки спину

переломить единственным ударом.

Я часть волны, я бережная глина,

случайно обожженная пожаром.

Талантливым

Талантливым быть.

Тяжело.

Тя-же-ло.

Не верите – можете сами решиться.

Все та же зола, приносящая зло.

Все та же заря у зимы-продавщицы.

Талантливым быть – расстоянием быть,

для каждой рубахи смирительным вздохом.

И левую руку для правой рубить.

Талантливым быть – удивительно плохо.

Тащить свои скорби в игрушечный горб.

Бродить по пустыне под тяжестью жеста.

Талантливым быть – бесконечный укор.

И горечь, и праздность, и даже блаженство.

Талантливым быть – до распахнутых звезд.

Быть скрипкой – немного, решительно, нервно.

Талантливым быть – гениальный вопрос.

Быть первым во всем. Одиночество первых.

Когда мой человек...

Когда мой человек превращается в лифт,

он становится слишком печалеподъемен.

Он хранит свою жизнь в расширении *.gif.

С расширением *.tif он почти не съедобен.

В расширении *.doc он меняет шрифты.

И молчит, и молчит, увлеченный шрифтами.

С ним реклама в жж переходит на "ты",

не решаясь пройти между глупыми нами.

Когда мой человек превращается в нефть,

он горит, как звезда в новогоднем экране.

Его аська боится за ним не успеть.

Между смайлами, скобками – и временами.

Когда мой человек обижает меня...

Обижается сам. Пустяком. Троекратно.

Я пытаюсь уйти. Я пытаюсь понять.

Я – маршрутный автобус "Туда и Обратно".

На север от

Совсем

ничего не знать.

(не знать никаких желаний)

Отправиться на Юкон, в лососе искать икру.

Встречается человек – приходит октябрь ранний.

Прощается человек – и кажется, что умру.

На поезд, на самолет – по локти, по плечи снега.

Настолько святее дух – куда до него линять!

Встречается человек – рождается ломтик неба.

Прощается человек – и больно его прощать.

И лучше совсем не знать,

и лучше снаружи мерзнуть,

чем снова глядеть и злить и краскою в пол-щеки.

Встречается человек – как будто из пены создан.

Прощается человек – и губы его легки.

Полторы комнаты. Днепропетровск.

Полтора десятка мертвых кукол.

Полтора десятка свежих спален.

Этот город, вросший в репродуктор,

был уже не так орнаментален.

Этот город к вечности приставлен –

разбивать фабричные коленки.

Здесь гранитный и ревнивый Сталин

превратился в сходного Шевченко.

От Петра-Днепра не слишком много.

Много снов и доменных печей.

Этот город выпросил у Бога

право состоять из мелочей.

И когда смотрю, в привычках роясь,

штаб-квартиру Нестора Махно,

этот город – медленная повесть,

от которой страшно и смешно.

Хорошо!

Сколько ни корми собаку

волком во поле не пасть.

Без труда не вылезть в драку.

Без зубов не выбить пасть.

От любви растает масло.

От бензина вспыхнет шёлк.

– Я пришёл.

– Ну, здравствуй.

– Здравствуй.

Значит – будет хорошо!

"Я пришёл", – какая прелесть:

лепестковый снег пришёл.

Значит, есть весна!

Апрель есть!

Значит – будет хорошо.

– Я ждала...

– Неправда.

– Правда.

Время – лучший часовой.

Боль взлетела, как петарда

и ушла по осевой.

Сколько дней,

проклятий,

шторма. –

а не стоит ни гроша.

У любви другая норма.

Называется – душа.

«Есть люди, которым не нужно меня»

Есть люди, которым не нужно меня.

Есть люди, которых не нужно менять,

Рождаться,

нырять в этот мраморный мир,