Чтение онлайн

Мне же не хватит храбрости замолчать.

Ты появляешься,

губы твои – смола.

Ты появляешься,

губы твои – печать.

Смотрю на тебя и думаю:

– не смотреть!

Ревнуешь меня к поэзии? Больше ври!

Даже в тебе есть неба хотя бы треть,

даже у свалки право на пустыри.

Даже у вора веры на кошелек.

Даже тюремщику снится далекий друг.

Я засыпаю. Мыслями наутек.

Ты появляешься. Саечкой за испуг.

Длинные

мысли

И это страшно.

Страшно.

Ты понимаешь?

Лопнет пружина.

Винт соскользнет.

Живой

станет прозрачным.

Время сотрет, как Vanish,

каждое пятнышко, сброшенное тобой.

И это грустно.

Вряд ли ты был живее,

чем фотография.

Вряд ли уметь хотел.

Что-нибудь чистое.

Яркое, как Гилея.

Что-нибудь честное.

Горькое, как Бодлер.

Весь этот полдень-мир

с детородной спесью,

с бомбами,

бабами,

клубами

(все дела)

стоит гораздо меньше твоих депрессий.

Нет никакой поэзии.

Умерла.

Телефонограмм

Телефонные баллады одинаковы.

Я пролистываю память: то ли? так ли?

Всё спасенное похоже на Иакова.

Всё погибшее похоже на спектакль.

(Вместо эпиграфа)

(переговорный)

Я листаю тебя. Листаю!

Так листают – слова и листья.

Так листают – листы и дали.

Так по снегу походкой лисьей

отпечатывают печали.

– Ты любила меня?

– Едва ли.

– Ты простила меня?

– Не слышу.

Телефонная трубка:

Тише!

Ты не смей выдавать обиды,

Ты не смей говорить…

– ...А Лида

поменяла уже восьмого… (*)

(Ненавижу все это!)

88

– …Рома,

а когда ты приедешь к маме?… (**)

– Замолчите!

– Молчите сами!

Посредине гудков и будок,

каблуков,

кошельков,

покупок,

посреди чужеродной

пыли

я листаю тебя – навылет!

(мобильный)

– Почему ты молчишь?

– Так… Просто…

– Ты не хочешь…

(Словами льёт.

а внутри – ледяная россыпь:

почему,

почему – её?)

– Почему?

– Я ошибся...

– Хватит!

– Я люблю тебя. Я – твоё.

Тишина.

И по трубке каплет

надоевшее всем враньё.

(домашний)

Перезванивает.

– Простите,

можно Женю?

– Уже нельзя.

Посреди телефонных нитей

потерялась.

– А если я…

– Перестаньте звонить! Мне больно.

Больно!

Больно!

– А мы могли б…

– Убирайся.

Я всем довольна.

И короткое:

пииииип

(послезвоние)

Звонки – закончились.

Стихи – закончатся.

Осталась память

и оди-

ночество.

Осталась память

и ожи-

дание.

– Не надо…

– Надо!

Привычка давняя.

– Не-надо!

– Надо!

привычка древняя!

Единым адом

в едино-

временье!

Единой нитью

навеки связаны.

Звонки – звоните!

Стихи приказаны!

Около 14 января 2006 года

Примечания.

(*) – голос из кабинки 7.

(**) – голос из кабинки 9.

Маленькая трагедия

Д.Д.

* * *

Ничего уже жизнь не лечит.

Вместо вывиха новый сгиб.

Знаю, снимет другой Предтеча

с головы моей ржавый нимб.

Я останусь лежать обломком

в обветшалом сыром бреду.

Нагулявшись по края кромке,

я когда-нибудь в рай сойду.

И земли ледяное платье

натянув на судьбы костер,

я пойму, что не знала братьев,

как не знаю теперь сестер.

Шестое февраля. Вокзал.

А ты не заметил, меня уже нет.

Иду потихоньку, как дождь или снег.

А рядом

английский,

ангина

и запах

Chanel' и,

шинелей

и в елочных лапах

остатки тепла и остатки комет.

А ты не заметил, меня уже нет.

А в сердце

печаль

обвенчать

не успели.

Так странно,