Шрифт:
ПОЭТАМ
Увы, стихи теперь не в моде,
Сошел с ума жестокий мир.
Пылятся в стареньком комоде
Есенин, Пушкин и Шекспир.
Улыбку вызывает храбрость —
На ней не сделаешь рубля.
Добро трактуется как слабость,
А хамство – нормой бытия.
Наживы страсть страшнее водки,
Пьянит сильнее чем дурман.
Кто наш кумир? Глава Чукотки,
Но уж никак не Перельман.
Встречали раньше по одежде
Но
Теперь встречают, как и прежде,
И провожают по тому.
Пусть я голодный и раздетый,
Но в этом нет моей вины.
Я просто жду, когда поэты
Вновь станут совестью страны.
ЭПИТАФИЯ
Холод, грязь и мрак землянки,
Чьи-то стоны за спиной,
Крики, кровь и запах ханки —
То, что назовут войной.
И, когда разрыв снаряда
Вспыхнет вдруг в кромешной тьме,
Ты поймешь, на небе ада
Нет, он есть лишь на Земле.
Позади кошмары плена,
В прошлом голод и война.
И окопы сменят стены
Без единого окна.
Запах камерного смрада,
Мелкий «ежик» на челе…
Ты поверь, на небе ада
Нет, он есть лишь на Земле.
Если стерпишь, то однажды
Ты придешь к себе домой,
Где когда-то ты был счастлив
С сыном, дочкой и женой.
Но единственной отрадой
Будет фото на столе…
Знай, что нет на небе ада,
Ад есть только на Земле.
Дни бегут, слагая годы,
Все проходит, но уже
Счастью жизни и свободы
Места нет в твоей душе.
И когда остатки яда
Замерцают в хрустале,
Бог поймет – на небе ада
Нет, он есть лишь на Земле…
ОРАНЖЕВЫЙ ЦВЕТОК
Где раскален сухой песок,
Где южный зной сжигает влагу,
Расцвел оранжевый цветок
У каменистого оврага.
Стоял он меж камней надменно,
Согретый солнечным теплом.
Он был красив… Все было в нем
До исступленья совершенно.
Его сердечко как рубин
Горело в ранний час восхода.
Во всей пустыни был один
Такой невинный дар природы.
А в стороне под камнем черным,
Жару пустынную кляня,
Жила гремучая змея,
От почвы прячась раскаленной…
Был полдень… Воздух был объят
Песков сжигающим дыханьем.
Но все ж учуяла змея
Того цветка благоуханье.
Подкравшись медленно к нему,
Она застыла в изумленье.
Какое дивное творенье
Взросло на каменном холму.
И ползала она вокруг,
К цветку не смея прикоснуться,
Не в силах в логово вернуться,
Сраженная красою вдруг.
Презренными казались ей
И
И вьюн, засохший без дождей,
И дерева – почти коряги.
Все блекло пред красой цветка —
Красой невинною и дерзкой.
И перед ней наверняка
Сама змея казалась мерзкой.
Поражена она была
Такой естественной догадкой,
И зависть жгучая росла
И душу мучила украдкой…
Был приговор ее жесток:
Цветка пустыня недостойна…
Но мучилась змея невольно,
Сорвав оранжевый цветок.
Но все проходит постепенно,
Забылся скоро и цветок.
И вновь остались во вселенной
Лишь камни, глина и песок…
РУЛЕТКА
Что наша жизнь? – Игра в рулетку,
И даже в русскую порой.
И смерть костлявая нередко
Приходит с этою игрой.
Коль по велению Фортуны
Пустым окажется камор,
Крупье воспитанный и юный
Судьбы исполнит приговор.
А если повезет прилично,
А если выпадет Zero,
То в тот же вечер драматично
Тебя посадят на перо.
Не удивит судьбу-кокетку
Ни падший грешник, ни герой.
Что наша жизнь? – Игра в рулетку,
И даже в русскую порой.
ИЗ БЛОКА
Взгляни на мир! Что видишь ты?
Твой взгляд – да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: он ужасен.
Врожденной силою ума
Прими жестокую реальность —
Холодным миром правит тьма,
А свет – нелепая случайность.
ПОТЕРЯ
Каким холодным был рассвет
И мертвым лед в его глазах.
Он больше не смотрел ей вслед
Он не тонул в ее слезах.
Любви роскошные сады
В тот день не пощадил мороз.
Он утопил ее мечты
В огромном море горьких слез.
Прошли года. Немалый срок.
И все развеялось как дым.
Она усвоила урок.
И очень счастлива с другим.
Теперь есть все, о чем мечтал.
Испит свободы сладкий яд.
Но он теперь бы все отдал
За тот родной любимый взгляд.
Все легче пить. Сложней уснуть.
И все белее голова.
Он не сумел ее вернуть.
Он как бы жив. Душа мертва.
ТОЛЬКО Я, ТОЛЬКО ТЫ
Ты тоскуешь, ведь ты в этот вечер одна
С сигаретой и с хрупким бокалом вина.
Мелкий дождь моросит за холодным окном.
Знаю, ты каждый вечер тоскуешь о нем,
Как когда-то давно в тишине лагерей
Со слезами надежды я думал о ней.