Чтение онлайн

Если не внутри, то снаружи сильно виднелась ее боль.

Ее волосы были затянуты вверх в безобразном пучке, коричневые волосы казались сухими и хрупкими, и косточки на плечах и груди выступали, показывая необходимость ей заботиться о себе.

Неудивительно, что Джейс брал с собой еду.

– Ты вообще ешь? – я наблюдала, как дети играют на качелях, и сидела рядом с ней на скамейке. Утро было холодным. Мороз, стелющийся по траве начал таять, но холодные доски деревянной скамьи заставили меня задрожать и обнять себя. Брук сделала то же самое.

Не

сразу ответив, она сосредоточила внимание на Амелии, которая играла с темноволосым маленьким мальчиком рядом с качелями.

Грейси сразу же соскочила с качелей и ушла, а Джейден ходил от одной игрушки к другой, прежде чем решился снять ботинки, чтобы использовать их вместо лопаты. Один за другим он наполнял их мелкой гравийной галькой и сваливал их себе под ноги.

Один из детей был достаточно храбрым, чтобы подойти к Грейси, а затем плюнуть ей в лицо.

Да, плюнуть.

Я была готова ударить этого маленького ублюдка за то, что он так поступил. Родительский контроль, люди. Видимо я чего-то не знала – в конце концов, посмотрите на маленьких хулиганов, которые были моими. Джейден ел камни, а Грейси только что бросила горстку песка вместе с тем, что выглядело как кошачье дерьмо в другого ребенка.

– Я ем, – наконец сказала Брук, вытаскивая меня из моих мыслей. Я посмотрела на нее, что было больно делать в течение этих дней. – Просто не много. Это тяжело.

Это я понимала. Я была из тех девушек, у которых в депрессии или стрессе вспыхивало беспокойство, и они не могли есть. Еда только делала меня более больной.

– У меня вчера начались месячные, – несколько слезинок скатились по ее щекам. – Почему-то у меня засело в голове, что возможно у меня будет последнее напоминание о нем.

Не секрет, что Логан и Брук только начали пытаться завести еще одного ребенка, но, увы, у них не было шанса.

Я как раз хотела сказать что-то утешительное ей, когда услышала, как Амелия вежливо сказала:

– Нехорошо бросаться камнями.

– Этому маленькому парнишке лучше убрать это дерьмо, – Брук посмотрела на женщину, что стояла рядом с горкой, которая казалась матерью мальчика. Высокая, одна рука на бедре, а во второй мобильный телефон. Женщина была одета в красные велюровые брюки. Да. Я сказала красные велюровые брюки.

Вы, наверное, думаете: «Люди до сих пор их носят?»

Видимо так.

Женщина не была в хорошей физической форме, чтобы носить такие штаны. Они делали ее задницу похожей на бархат с бриллиантами, которые вы видели на стенах дома Элвиса Пресли.

С ее вниманием к телефону она, кажется, отвлеклась, но я знала, что она могла услышать Брук. Можно подумать, что она обратит внимание на ее расплодившихся бандитов в парке. Она была единственной другой матерью здесь, а детей было около десятка. У нас было трое. Что показывало у нее семеро, если кто-то был без родителей здесь. И видя, как они все были до десяти лет, сомневаюсь, что кто-то из них был здесь без родителей.

– Я собираюсь вырубить того ребенка, если он еще раз тявкнет в сторону

Амелии.

Вот это мать выбрала услышать. Она так быстро повернула головой, что я подумала, что та открутится.

– Что ты сказала, сука?

Брук и я посмотрели на нее немного ошарашено, как и Грейси. Этот ребенок слышал каждое матерное слово когда-либо произнесенное в ее присутствии. Теперь тоже ни чего не изменилось.

– В общем-то я ничего тебе не говорила. Я просто сказала, что если этот ребенок, – Брук указала на мальчика, который сидел скрестив ноги перед Амелией и все еще лаял на нее, – опять бросит дерьмо в моего ребенка, я собираюсь бросить в него кое-что тоже.

– Ему пять, – сказала мамаша, уперев руки в бедра. Как будто его возраст имеет к этому какое-то отношение. Джейдену было два года, и я не видела, что бы он делал подобное. Он может гавкнуть на меня, но не на других.

– Возможно, он меня обманывает, – Брук встала, ее движения были преувеличены и манеры и в меньшей степени защитные.

Подражая движениям мальчика Джейден выбрал этот момент, чтобы бросить горстку коры в Грейси. Она замахнулась и ударила его по плечу, повалив того на землю. Видите? Вот почему мои дети так не поступают. Грейси не стерпела бы этого, и у Джейдена не было возможности поступить так.

– Он просто ребенок, – снова указала мать. – Дэмьен, тащи свою жопу сюда, – маленький мальчик встал со своего места, рядом с уже плачущей Амелией, набрал коры и бросил в ее сторону, а затем направился к своей матери.

– Конечно, его зовут Дэмьен, – пробормотала я себе под нос. Брук услышала меня и улыбнулась. (Прим.: Дэмьен (Damien) – Покоритель (греч.). Острое самолюбие порождает требовательность и эгоизм. Сопротивляется ограничениям, привык идти напролом. Ссорится со всеми, но гордость не позволяет идти мириться)

Смотритель парка, которого я даже не знала, что был здесь, подошел к нам.

– Тебе придется уйти отсюда, если ты не можешь относиться с уважением к другим, – он указал на табличку в нескольких фунтах, где написаны были правила детской площадки. Номер три: «Относитесь к другим с уважением».

Брук чуть не взорвалась на бедного парня.

Когда Амелия пришла со слезами, измазюканая в грязи и дрожащей губой, мне пришлось физически сдерживать Брук. Это было не трудно, учитывая ее размер, но, черт возьми, она была очень сильна, несмотря на одни кости.

– Прости, мамочка, – сказала Амелия, цепляясь за её ногу. Бедная Амелия была самой миленькой маленькой девочкой, и если кто-то ее задирал, она спускала им. Грейси была ей противоположностью. Она бы постояла за себя, если бы кто-то связался с ней.

– Как на счет того, чтобы пойти выпить кофе?

Красный велюр и Брук продолжали собачиться друг с другом, пока я пыталась удержать ее и вытащить детей с детской площадки, пока у нас не началась война с малышами на руках.

– Тетя Брук разозлилась, – заметила Грейс, когда мы добрались до входа в парк, на безопасное расстояние от игрушек.