То, что стоит сохранить
Шрифт:
Это дерьмо везде. Я имею в виду везде. В моих глазах, носу, волосах, даже в ушах. Когда-нибудь пробовали оторвать от себя блестки?
Это не так-то просто. Это дерьмо как клей.
Кейси заметил мои волосы, как только я вошел.
– Почему ты весь сверкаешь?
Шон, который стоял за ним с планшетом в руке, просматривая вопросники, кивнул в мою сторону. Я улыбнулся.
– Неважно.
Как и большинство пожарных, мы подшучивали друг над другом ежедневно. Когда вы с кем-то, так долго, как мы друг с другом,
Единственное, что было вне границ?
Снаряжение – запретная зона по соображениям безопасности. У нас всех различные способы расположения снаряжения, который подогнан по размеру, чтобы быстро надеть его в экстренной ситуации. Так что его мы не трогаем. Это главное правило для нас.
Кровати?
О, да. Делай, что хочешь. Соль, или сахар, или песок для Дэнни. У него обсессивно-компульсивное расстройство, этот парень проводит та много времени, намывая себя, так что он легкая мишень.
– Давайте, ребята, пора за работу, – сказал наш капитан, Майк, идя по приборному отсеку, где мы стояли рядом с двигателем и машиной, припаркованной на шестой станции.
Так как рабочий день начинается в районе девяти, мы обычно проверяем наши машины. Убеждаемся, чтобы они были готовы отправиться и полны воды, что все рации работают и вся аппаратура была готова к использованию.
Когда мы не на вызове, то наша работа заключается в тренировках, починке оборудования, чистке, или проверке здания. Затем были шутки, политические взгляды, обсуждение проблем, выпивка, измены – вы назовете это, это происходит во всех пожарных частях. Черт, это происходит везде, где бы вы не работали.
Моя работа на сегодня – мойка окон. Логан был за мной в акваланге. Он делал все, чтобы посмеяться, и то, как люди смотрят на него в его аквалангистском костюме, моющим окна, вызвало много смеха.
Обычно парень носил пижаму и маску, когда чистил ванную.
– Думаешь, я смог бы поразить Злые Чудеса этим шлангом? – спросил Логан.
Я рассмеялся.
– Определенно.
Не раньше, чем я закончил мыть окно, я услышал позади смех, в то время как Кейси спросил.
– Нужно немного воды?
И прошелся по моему чистому окну.
Он такая заноза в заднице.
Иногда, я ненавижу то, что мы попали в одну часть, потому что этот парень постоянно пытался меня задеть. Он думал, что я был испорченным и избалованным ребенком, которому нужен период адаптации, а я думал, что он был осуждающей задницей.
Если бы Кейси должен был сказать мне несколько последних слов, то я точно знал, что они были бы с нахальной улыбкой на его холодном лице.
– Не все вертится вокруг тебя, придурок. Имей уважение.
Несмотря на то, что Кейси всего тридцать четыре, он
К счастью, я не был стажером на этой станции, или бы я определенно не выбрался отсюда живым. Другой парень, с которым я учился в академии, проходи здесь стажировку, а теперь он – вахтер. Рассказывает тебе, как легко Кейси проникает в голову.
«Бип-бип».
Звук тревоги прошелся по части и раздался в аппаратной, где мы стояли.
– Лестница 1, Пожарная 10... Аляска Вэй, 764... структурный огонь. Баттальон 2. Скорая 16.
Мы все побросали свои дела и залезли в машину. Все, кроме Дэнни, поедающего кекс. Чертов кекс.
– Какого хрена! – Кейси привлек внимание Дэнни, бросив шлем ему в ногу. – Вперед!
– Куда? – парень откусил еще кусок кекса.
– Пожар, – Логан дал ему подзатыльник, волнение и ожидание послышались в его голосе. Ему нравилось это. – Мы все приглашены.
Через тридцать секунд наша лестница и пожарка вывернули на улицу Вашингтона.
Пожарные ни в чем не хороши так, как в борьбе с огнем. И я говорю это, потому что это правда. Мы не можем действовать нормально, если не высмеем кого-то. Большинство из нас страдает от бессонницы, имеет проблемы с алкоголем и депрессией. Мы не можем поддерживать отношения и несем нелегкое бремя существования. Мы нетерпеливы, агрессивны, раздражены, но мы хорошие ребята.
Мы выбрали борьбу с огнем, потому что это то, что мы знали.
Я говорю, что мы не можем выполнять задачи, потому что у нас недостаток терпения и понимания того, что происходит вокруг.
Например, Логан, определенно, даже не знает, когда Амелия пошла в школу, как и не мог вспомнить дни рождения и годовщины, но он любил своих жену и дочь так страстно, что не нуждался в запоминании этих деталей.
– Они уже объявили вторую тревогу, – сказал Майк Роджерс, наш капитан, его глаза были взволнованы.
Я был уверен, что большую часть своего детства Майк лечился от пиромании. Она привела его к пожарным на должность лейтенанта. Сумасшедший ублюдок. Не то, чтобы у него не было одержимости, потому что она была.
Я признаю, у меня тоже всегда была одержимость огнем. Это что-то, что формируется в каждом пожарном в начале пути. Для меня это началось, когда я был в дошкольном учреждении. Это могло произойти и раньше, но мне было четыре или пять, когда мой отец вернулся с работы, он работал на семнадцатой станции, с моим дядей Джерри. Она работали на структурном пожаре, где двое детей оказались в западне.
Одна маленькая девочка, с которой я ходил в школу, погибла в пожаре, но ее брата спасли. Хотя мой отец и был разбит из-за невозможности спасти девочку, но он был рад, что спас хотя бы одного из детей. Парнем, которого он спал, был Логан.