То, что стоит сохранить
Шрифт:
– Твоя мама еще тебе не звонила?
Этот вопрос застал меня врасплох. Мое молчание привлекло его внимание, он на меня посмотрел и проследил за моей реакцией в зеркале.
– Нет.
Казалось, что его губы как будто хотели что-то сказать, что позволит мне почувствовать себя лучше, убедить меня, что мы еще не все потеряли, и пустоты между нами не было.
Вместо этого, он поставил зубную щетку в держатель и вышел из комнаты, с мягким щелчком закрыв дверь. Я хотела, чтобы он хлопнул ею. Хотела этого потому, что если бы он это сделал, значит, он все еще сердился.
Я последовала
– Почему тебя беспокоит, позвонит она или нет?
Джейс пожал плечами.
– Зачем ты это делаешь? Ты говоришь всякое и ведешь себя так, будто я должна читать твои мыли. Что тебя беспокоит?
– Ничего.
«Да, конечно».
– Значит, я выдумываю это расстояние между нами? – мы стояли по обе стороны кровати, расстояние о котором он говорит, теперь четко видно благодаря нашим позициям. Он находился на одной стороне, я на другой. – То есть я придумываю то, что тебя здесь никогда не бывает, а когда все же появляешься, то постоянно молчишь?
– Я этого не говорил, Обри, – сказал Джейс, я покачала головой. Он смотрел мне в глаза.
– И не надо было. Я вижу это у тебя на лице. Ты знаешь, но и не делаешь ничего, чтобы спасти нас.
Его губы изогнулись в уголках, но не из-за счастья. Такого никогда не было.
– Нельзя ошибиться, ничего не делая...
Джейс хотел сказать намного больше, чем это. Я это почувствовала.
Он не был таким человеком, кто причинил бы мне боль. Не преднамеренно.
– Ты слишком много читаешь. Ничего не происходит.
Это было так, как он сказал это прямо сейчас. Но он был неправ. Это было ни ничего. Это было все.
Его тело напряглось, и когда я снова посмотрела, выражение его лица было напряженным. Его рот открылся, как будто Джейс хотел что-то сказать. Но промолчал.
«Скажи что-нибудь!»
Когда он промолчал, в этот раз я ушла сама. На диван.
Это очень больно. Я хотела бы проникнуть к нему внутрь и подержать его сердце. Я хотела умолять его спасти это, меня, нас, и спросить его, что пошло не так. Разве мы не почуяли дым, пока не стало слишком поздно?
Пока я лежала на диване, мои глаза бегали по потолку и сквозь жалюзи был виден свет уличных фонарей, я сразу вспомнила, как мы пришли к этому моменту и с чего начались наши проблемы.
Я не могла определить дату. Всё происходило постепенно.
Как только на улице начался дождь, Джейс вышел из спальни, наши глаза сошлись в темноте. Он хотел что-то сказать, но как обычно промолчал. Он почесал волосы и затем вздохнул, возвращаясь обратно в комнату, закрыв за собой дверь.
В последнее время это все, что мы делали.
Выдохшиеся замечания и столько несказанных слов. Мы спорили, но больше всего, мы игнорировали. Но ни разу не сели, не обсудили и не проветрили, чтобы очистить дым и увидеть, откуда пришел огонь. Никто из нас не знает, будут двое вместе или расстанутся. Но так будет, если они позволят.
Я чувствовала, что мы больше не пара, принимающая решения вместе,
Когда моя голова упала на подушку и слезы ее пропитали, я боялась повторить это завтра.
Когда это прекратится? Когда мы поговорим? Или всегда будет так?
Мы были единым целым, единым сердцем и душой, сражались вместе. Теперь мы изо всех сил пытаемся найти свой собственный путь, безопасный путь, потерянный в облаках дыма и невидимый.
Мы в ловушке.
Глава 7
Слишком увлечённый
Лестница 1 на месте. Прозвучал второй сигнал.
Используйте все доступное.
Диспетчер – команде , поступило сообщение о двух детях и матери, застрявших на четвертом этаже.
10-4
Вторник, 20 ноября 2013 года
Джейс
Утром, когда я ушел на работу, Обри была в комнате Джейдена, где снова уснула. Я смотрел на них, и мой разум застрял между почему я не отнес ее в нашу комнату и не сказал все, что нужно было сказать, не зная как это сделать.
Мы росли порознь, и это трудно понять, не говоря уже о том, чтобы разобраться. Особенно, когда вас объединяют двое детей.
Вздохнув, я оставил ее с ними, не целуя на прощание. Как только я оказался у себя в грузовике, у меня возникла острая боль в душе, которая спрашивала меня о том, что, если я умру на работе, какое последнее воспоминание у нее останется обо мне?
Воспоминание, в котором я ухожу.
Столько всего осталось недосказанным, но я ненавидел ругаться. Не видел в этом смысла. Слишком много раз были произнесены не те слова, и ты скорее защищалась, чем общалась. Как той ночью, после дня рождения Амелии. Она ощущала нашу отчужденность, я хотел взять ее в свои руки и сказать ей, что тоже это вижу. Умолять ее не отказываться от нас, но не стал. Она сказала, что я не сделал ничего, чтобы спасти нас, и я ответил, что она не права. К сожалению, она была права. А я нет.
Мой путь на работу не был далек... около десяти минут с учетом пробок.
Я работал на Лестнице 1 в пожарном департаменте Сиэтла. Каждый раз, когда я говорю кому-то об этом, они спрашивают, в чем разница между пожарной компанией и лестничной. Есть небольшая.
Пожарные машины возят воду, шланг и насос. Лестничные нет.
Большая разница?
У лестничных машин есть тридцати метровая лестница и несколько наземных лестниц. У пожарных – только несколько наземных.
Ответственность машины (лестничной) – быстрые поисково-спасательные операции. Мы не заходим внутрь со шлангом, но и наша работа очень опасна. Мы быстро всё берем под контроль. Наша основная цель – найти жертву и быстро ее вытащить.