Чтение онлайн

Тьма обволокла меня. И поглотила. И попыталась сожрать, но я оказался несъедобным. Почему и был выплюнут, после чего заковылял сам не зная куда, как пьяный. В башке зазвучал голос:

— Вот ты где, миленок. Я по тебе соскучилась. Мы так, долго не виделись.

Лунный свет отражался от черной, полной трупов воды, омывавшей стены Дежагора. Мне казалось, будто в воде кто-то шевелится: хочет ухватить меня за глотку и затянуть вниз, где в темноте белеют голые кости. Я бросил взгляд налево:

там стоял давно умерший вещун нюень бао Кы Дам. Вместе со своей женой Хон Трой. Старуха повертела пальцем: этот жест я мог счесть за благословление.

Меня вновь поглотила тьма. И вновь отрыгнула — видно, от Мургена кое у кого несварение. Я обнаружил себя на дереве, решительно не понимая, что, зачем и почему. Проморгавшись, я увидел людей, принадлежавших к полудюжине разных рас, которые умерщвляли несчастных, подвешенных чуток пониже меня. Деревья негодующе трепетали: приветствуя смерть, они ненавидели пролитие крови.

Я находился в Роковом Перелеске.

Висел на дереве?

Пытаясь протереть глаза, я поднес руку к лицу. Обзору мешали белые перья.

В следующий миг я потерял сознание. И отправился в сотню мест. Или сотня мест — равно как и времен, где я бывал в последние несколько лет, — прибыла ко мне.

Затем я оказался на равнине костей, где царствовала тьма. Черный ветер обдувал кости, трепля меня, словно лист. Вороны насмешливо каркали, сидя на голых ветвях: Я провалился в еще более глубокую тьму и обнаружил себя бредущим по покатому полу тоннеля, где покоились скованные ледяной паутиной старцы.

Голова моя наполнилась гулом. Вроде бы в нем содержалось некое сообщение, но сути его я разобрать не мог.

Затем дрожание мира переросло в голос Тай Дэя.

— Вставай, Знаменосец, — обеспокоенно промолвил он на нюень бао. — Отзовись.

Я бы и рад, но челюсти не шевелились. Мне удалось лишь издать невнятный стон.

— С ним все в порядке, — послышался голос дядюшки Доя. Я открыл глаза. Дой стоял на коленях подле меня, прикасаясь пальцами к моей шее.

— Что случилось. Костяной Воин?

Я привстал — с трудом, ибо чувствовал себя опустошенным, хотя и не заметил, чтобы прошло хоть какое-то время.

— Что там творится? — задал я встречный вопрос. В некотором отдалении по-прежнему кишели тучи ворон, хотя и не в таком количестве, как несколько мгновений назад.

— Где? — спросил Тай Дэй.

— Там. Там, где птицы. Тай Дэй пожал плечами:

— Я не видел ничего особенного.

— Как? Ни облака тьмы? Ни молнии?

Тай Дэй немного помешкал, после чего сказал:

— Нет. Ничего подобного я не видел. Дядюшка Дой задумчиво уставился в пространство. Мне надо заморить червячка. Хоть я и не гулял с духом, но чувствовал некоторую слабость.

И все произошедшее внушало тревогу.

Меня

вызвали к Костоправу. Я пошел. Времени прошло всего ничего, но все вокруг выглядело мирно. Солдаты казались довольно бодрыми. Тени ребят не тревожили. Наших ребят.

— Явился, — сказал я Старику, когда меня пропустила его охрана.

— Где твоя теща?

— Славный вопросик. На днях она сказала, что пойдет за хворостом. С тех пор и улетучилась.

— Как и Одноглазый!

Я разинул рот, а затем начал хихикать. Хихиканье переросло в идиотский хохот. Меня сложило вдвое.

— Вместе смылись? Только не говори, что они смотались вместе!

— Я об этом и не заикался. Кончай ржать. Действуй, — сказал он, указывая на клетушку, где держали особо заслуженных парней. — Бери Копченого и найди их.

Я двинулся в ту сторону, не переставая смеяться.

— А что, ни ты, ни Госпожа с этим не справились?

— Нам не до того. Мы были заняты перегруппировкой сил.

— Она вконец зациклилась на прогулках с духом?

— Попридержи язык. И принимайся за дело. Некогда мне тут болтологией заниматься.

Костоправ жестом указал, куда мне следовало двинуть. Он был не в лучшем настроении. Должно быть, в последнее время не высыпался.

За занавеской находился один Копченый.

— Эй, что случилось? Остальных двоих ты на помойку выбросил?

— Припрятал в дыре, которая осталась от твоей берлоги. Нужно было куда-то это дерьмо запихнуть.

Я отдернул занавеску. В конце концов, он командир. И не обязан со всяким любезничать.

Копченый выглядел не так, как обычно. Госпожа сделала что-то, позволявшее держать его под контролем, но теперь он казался не впавшим в кому, а как следует вдевшим.

К тому же основательно смердел. Кое-кто пренебрегал своими обязанностями.

— Эй, ты ведь как-никак лекарь. Должен бы знать, как важна чистота. Этот малый вконец протух.

— Блеванешь — я ведро подставлю. Ведра я дожидаться не стал. И занялся делом. Костоправ уже сделал соответствующие приготовления. Рядом дожидались и водица, и свежий хлеб, который я тут же и слопал. Начальство, ясное дело, кормится не так, как простые парни. В последнее время мне в рот не попадало ничего, кроме горчеца, — да и того небогато. Надо будет указать на это Рыжему.

— Сгоняй кого-нибудь за колбасой, — пробормотал я. Может, когда мы наконец доберемся до Хатовара, он окажется чем-то вроде веднаитского рая, где куча девиц только и думает о том, как ублажить провонявших потом старых козлов, а в промежутках между утехами занимается тем, что готовит жратву. Превкуснейшую.

— Кончай дурью маяться, — сказал Костоправ. — Этот паскудный коротышка достаточно чист.

— Должен же кто-то за ним приглядывать, — пробубнил я, не испытывая особого желания браться за дело. Старый козел выглядел так, будто у него ранняя стадия дистрофии.