Чтение онлайн

–  Ну как, жив-здоров, браток?
– приподнял того юноша.

–  И жив и здоров, спасибо! А ты когда уже вылечишься?
– с присущей детям непосредственностью поинтересовался мальчик.

–  Лёшка!

–  Да чего вы? Я, браток, вылечусь, когда болезнь свою найду. Она вот, навредила и убежала. Такая вот микроба.

–  Ага! Найдёшь, убьешь и вылечишься?

–  Да, где- то так.

–  Ну, садимся-садимся. Гриня, наливай (это она уже Холере. "Гриня!").

–  Если можно, я первый!
– поднял тост полковник.
– Я хочу выпить… если бы

ты знал, чёрт, как я рад, что ты живой…

–  "Дымной жизнью труб, канатов и крюков" - улыбнулся застеснявшийся Максим. Уж очень прочувственно, очень трогательно говорил сейчас этот большой серьёзный мужик.

–  Знание Маяковского делает тебе честь. Только поэтому и прощаю. У нас правило - перебивший тостующего выпивает. И с новой рюмкой слушает дальше.

–  Так можно с первого же тоста набраться, - засмеялся Холера.

–  Так принимается? Тогда ша. Не пощажу! Так вот. Когда мне сказали о твоей смерти - не поверил. Когда показали, под каким камушком ты лежал - поверил. Потом сказали, что живым тебя отправили в больницу - вновь поверил, что выживешь. А когда митрополит сказал, что ты умер на операции… Митрополит всё-таки. И сам вскорости умер. Я подумал - от огорчения. А потом, решил, ты бы позвонил своему старшему другу. Успокоил бы.

–  Да я…

–  Ну вот. Уговор!

–  Да нельзя мне.

–  Раньше надо было. Уговор!

–  Выпей, Максим. Это мягкое доброе вино, - попросила Синичка.

–  Хорошо, но вы неправы. Просто… просто я считал… да и не считал. Просто видел, что не нужен никому… А ещё после того, как… - он взглянул на журналистку и залпом выпил.

–  Молодец. Хотя это ты не прав. Но тостующего больше не перебивай. Ну вот. И я решил рассказать о неизвестном герое. Тем более - повод был. Нас же потом президент принимал. Вот - как-то неловко кивнул полковник головой в сторону ордена на мундире. За спасение людей всех наградил. В том числе и погибших. И по моему рапорту - тебя.

–  Ме-еня?

–  Естественная реакция. Будем считать, что не перебивал. Вас, молодой человек. Только в закрытом указе, со всеми нами. И… уж извини… посмертно. Вот тебе указ, а вот тебе и орден. Передали мне, чтобы родственников отыскал. И вручил. Вот. Вручаю! За тебя, родной мой скромник! За тебя, добрый славный парень! За долгую твою жизнь!

Спецназовец ахнул явно несоразмерно маленькую для него рюмочку, после чего забрал назад орден, который озадаченно рассматривал юноша.

–  Пока не замочишь, носить нельзя. Дайте-ка что-нибудь повместительнее. Типа армейского котелка. Боевой орден всё- таки!

Нашли какой-то раздутый фужер.

–  Водкой полагается. Ну да ладно, сделаем исключение. Обмоем шампанским. Вот та-а-ак. Теперь бросаем его сюда. Ну, дай Бог, не последний. Пей! А теперь вот так. На эту сторону груди! Носи!

Пока Максим переваривал происходящее, полковник рассказал, как подсказали ему обратится к тележурналистке. Интересную передачу можно было бы сверстать из этих двух случаев. И как она уже рассказала некоторые странички совсем недавней биографии некого Максима Чёрного. И как

ошалел он от радости, узнав, что жив курилка.

–  Но таких проколов от наших коллег не ожидал, не ожидал, - закончил рассказ военный. Как правило, контора вычисляет в момент. а здесь… - он осуждающе покачал головой. Это же как главного подставить? живого человека посмертно наградить. Выяснится - огребут.

Потом выпили ещё - "между первой и второй". Затем третью, стоя, "за присутствующих здесь дам".

–  Кстати, о дамах. А Танина подружка новая… не звонила?

–  Нет, Максим. Да и Татьяна - то с нами… Да ты знаешь и сам. А уж подружки… - Синичка развела руками.

–  Ясно…

Вскоре мужчины вышли в лоджию - покурить.

–  Есть у меня разговор, Макс.

–  Да?

–  Каракурт.

–  Что?

–  Тот, главарь.

–  А-а-а. Шакал? Ну, это я его так окрестил. И что?

–  Должок за ним числится. И ещё, кто его надоумил, кто этот ход показал. Из моих - вряд ли. Они, судя по всему, сразу там обосновались. И заминировали - сразу. Так что… А контора и здесь мышей не ловит. Понимаешь, кто-то на самом верху… Представляешь, что было бы, если бы не ты тогда? А если бы там та зараза пошла? И чего ждать дальше, а? слушай, Максим, а может вместе - этого Каракурта? мы район его обитания приблизительно знаем. А потом - с твоими проблемами поможем. Искать твою бациллу.

–  Понимаете… я вот уже с осени не могу со своими проблемами… Всё - с чужими…

–  Но это - не совсем чужая.

–  Да и остальные были " не совсем".

–  Ну, Макс, не ломайся. Разберёмся с этим уродом, потом воскресим тебя, ко мне в штат зачислим… а?

–  У него совсем другие планы. Правда, Максим?
– заглянула ему в глаза подошедшая Синичка. И сразу отвела взгляд. Максим уже не раз видел такое - как женщины отводили взгляд от его уродливого лица. Разве что вот Тоня. Ай, да ну её. Поеду искать Шакала. А за это время…

–  Тогда вот что. Вы поможете мне найти Седую.

–  Эту девушку? Но она пропала… - начала было журналистка.

–  Я знаю. Поэтому и прошу. Хоть какие следы. И ещё - мне нужен будет список действующих монастырей в районе… нет, вообще. А потом, после нашей встречи с Шакалом вы подбросите меня к отцу Афанасию. Холера, в соседнем с нашим районе, ну, в курортном, раскрыли банду. Крышевали силовики. Сейчас разбираться направили такую Зинаиду Иосифовну. Поможешь? Всё- таки места и люди знакомые.

–  О да! Люди чёрт их побери знакомые. С превеликим удовольствием. Думаю, там одним районом не ограничатся, а? Составишь протеже?

–  Позвоню. И вам репортаж будет - закачаешься.

Синичка кисло улыбнулась, но кивнула головой.

–  Тогда поехали сейчас!
– предложил Максим. Находится здесь всё равно было в тягость. Не простил? Да нет, не в этом, наверное дело. Просто… просто… ай, да ну их, всех этих женщин!

–  Вот за что его люблю! Лёгок на подъём! Тогда на посошок - и вперёд! Знаете, тогда, у церкви… я вообще-то не разрешал. А он в рясу переоделся - и к террористам.