Чтение онлайн

– Я склонна согласиться с тобой, – сказала Сирокко.

– Причиной может быть и диета. Нет способа узнать это. Я могу сказать также, что у всех вас троих… и у Апрель, может происходить процесс конвергенции.

– Что это такое? – спросила Габи.

– Это иногда случается с женщинами, живущими вместе, например, на космическом корабле, где они тесно общаются. Определенные гормональные сигналы имеют тенденцию синхронизировать их менструации. Апрель и Август постоянно общались между собой на протяжении длительного времени, Сирокко только непродолжительное время

находилась вне круга их общения. Габи, ты сама всегда была равнодушна к сексу, как ты помнишь.

– Я никогда не придавала ему большого значения, – сказала Габи.

– Да, так было. Но я не могу знать, произошли ли здесь какие-то изменения. Я только строю предположения из того, что здесь произошло. Есть вероятность, что у всех вас просто задержка.

– Есть такая вероятность, что нас всех обрюхатили, и я содрогаюсь при мысли о том, кто может быть отцом, – кисло сказала Сирокко.

– Да это просто невозможно, – возразил Калвин. – Если ты имеешь в виду, что существо, которое съело нас, сделало это… это непостижимо. Даже на Земле не существует животного, способного оплодотворить человека. Ты можешь сказать, как оно могло это сделать?

– Я не знаю, – сказала Сирокко. – Я не знаю, что оно из себя представляет. Но я убеждена, что оно проникло к нам внутрь и сделало что-то, что представляется для него совершенно приемлемым и естественным, но недоступно нашему пониманию. И мне все это совершенно не нравится, и мы должны знать, что нам следует делать, если мы беременны.

Калвин потер густые завитки на своем подбородке, затем слабо улыбнулся.

– В медицинском институте меня не учили, что следует делать при непорочном зачатии.

– Мне не до шуток!

– Извини. Ты и Габи, во всяком случае, не девственницы. – Он недоуменно покачал головой.

– Надо немедленно что-то предпринять, – сказала Габи. – Нам не нужны эти младенцы или какая другая чертовщина.

– Послушай, а почему не подождать еще тридцать дней, прежде чем начать волноваться? Если у вас не наступит вторая менструация, то дайте мне об этом знать.

– Мне бы хотелось покончить с этим сейчас, – сказала Сирокко.

В первый раз Калвин выглядел расстроенным.

– Я никогда не занимался этим. Это слишком рискованно. У меня нет стерильного инструмента, расширителя, зеркал и думать, что все это можно смастерить на скорую руку и расширять с помощью этого инструмента шейку матки – равносильно ночному кошмару.

– Я и так чувствую себя как при ночном кошмаре при мысли, что растет в моем животе, – хмуро сказала Сирокко. – Калвин, я не хочу сейчас даже человеческого младенца, не говоря уже о том, что это может быть. Я хочу, чтобы ты сделал операцию.

Габи и Август поддержали Сирокко, хотя Габи выглядела при этом неважно.

– А я говорю вам, чтобы вы подождали еще месяц. Это не имеет никакого значения. Операция будет все та же – надо будет соскабливать стенки матки. Но за этот месяц вы, может быть, найдете способ разводить огонь и кипятить воду. Мы сможем простерилизовать инструменты. Разве в этом нет смысла? Я уверяю тебя, что смогу оперировать с наименьшим

риском только стерильным инструментом.

– Я просто хочу покончить с этим, – сказала Сирокко. – Я не хочу, чтобы это существо находилось во мне.

– Капитан, успокойся. Сядь и спокойно обо всем подумай. Если произойдет заражение, я буду бессилен. На востоке раскинулась другая местность. Возможно, там вы найдете огонь. Я тоже буду искать его. Когда ты позвала меня, я находился прямо над Мнемозиной. Там может находиться кто-нибудь, кто пользуется инструментами и сможет изготовить нам подходящий расширитель и зеркала.

– Ты опять покидаешь нас? – спросила Сирокко.

– Да, потом я расскажу обо всем, что видел.

– Я снова прошу тебя, не уходи, останься с нами.

– Прости меня, я не могу.

Что бы ни говорила Сирокко, на Калвина не действовали никакие доводы, он стоял на своем. Сирокко опять пришлось сдаться. Кроме того, ей еще после первого его ухода пришла в голову мысль, что с таким большим другом, как цеппелин, Калвин всегда будет в безопасности.

Калвин объявил, что несмотря на задержку у женщин, все в хорошим состоянии, здоровы. После этого он оставался с ними еще на протяжении нескольких часов, но, казалось, даже это короткое время тяготило его. Он рассказал им, что их ожидает в путешествии.

Океан – ужасное место – морозное и неприятное. Им надо миновать его как можно быстрее. Там внизу обитают человекоподобные существа, но цеппелин не опускался настолько низко, чтобы рассмотреть их. Они швыряют вверх камни из деревянных катапульт даже тогда, когда цеппелин находится вверху над ними на расстоянии километра. Калвин сказал, что по очертанию они похожи на людей, покрытых длинными белыми волосами. Они сначала стреляют, а потом уже задают вопросы. Он назвал их йети.

– Мнемозина – это пустыня, – рассказывал Калвин. – Она выглядит несколько странной, так как дюны на ней гораздо выше, чем на Земле. Очевидно, это из-за низкой гравитации. На некотором расстоянии видна растительность. Когда мы опускались ниже, я видел небольших животных и что-то похожее на руины города и несколько небольших поселков. Видел возвышающиеся на скале рассыпающиеся шпили, которые тысячи лет назад могли венчать крыши укрепленных замков. Для того, чтобы возвести их в таком неприступном месте, должно было потребоваться сотни лет тяжкой работы кули или же достаточно хорошие вертолеты.

– Я думаю, – сказал Калвин, – что здесь произошло что-то нехорошее. Все превращается в пыль. Мнемозина могла выглядеть когда-то так, как эта местность, но сейчас берега реки пустынны, из песка торчат засохшие остовы деревьев. Что-то изменило здесь весь климат или снесло все строения с лица земли.

– По-видимому, это тот червяк, которого мы видели. Цеппелин говорит, что это был один из них. Мнемозина слишком большая для одного. Если их было двое, то они боролись до конца и победили. Это произошло много лет назад. Теперь здесь остался только червяк дедушка. Он настолько огромен, что в состоянии съесть цеппелин как оливку.