Шрифт:
Глава 1
– Не посмотришь, Роки?
– Думаю, это предназначено не для Роки, а для капитана Джонс. Так что утром покажешь.
– Но тут кое-что важное.
Сирокко стояла, склонившись над умывальником. Лицо ее покрывала зеленоватая мыльная пена – это был единственный сорт мыла, благодушно воспринимаемый рециркулятором. Схватив полотенце, Джонс утерлась и искоса посмотрела на два изображения, которые протягивала ей Габи.
– Что там у тебя?
– Всего-навсего двенадцатый спутник Сатурна. – Габи не пыталась скрыть
– Серьезно? – Сирокко недовольно перевела взгляд с одного изображения на другое. – Мне кажется, здесь просто множество маленьких черных точек.
– Да, пожалуй. Без компарометра его не видать. Но он вот здесь. – Габи ткнула пальцем в фотографию.
– Так давай посмотрим.
Сирокко порылась в шкафчике и достала оттуда горохово-зеленый корабельный комбинезон, пахнущий не хуже остальных.
Капитанская каюта находилась в нижней части центрифуги, между третьим и четвертым пролетами. Оттуда вдоль всего этажа вел изогнутый коридор, затем – лестницы.
С каждой ступенькой невесомость становилась все заметнее, пока не пришло ощущение свободного парения. Оттолкнувшись от вращающегося кольца, капитан и Габи Плоджит поплыли по центральному коридору к исследовательскому модулю.
Здесь было слишком темно, чтобы читать показания приборов. Вокруг царило изобилие цветов и оттенков, как в музыкальном автомате. Сирокко любила бывать тут.
Сквозь помехи, заполнявшие экраны облаками снежного конфетти, мелькали зеленые огоньки.
Вокруг центрального голографического экрана-резервуара плавали Юджин Спринфилд и сестры Поло. На лицах всех троих играли красные отблески.
Габи вставила пластинки в компьютер, включила программу, увеличивающую четкость снимка, и указала Сирокко на экран. Становясь все более контрастными и стремительно чередуясь, изображения слились. На небольшом расстоянии друг от друга мигали две едва заметные точки.
– Это он, – гордо сказала Габи. – Смещение относительно невелико, съемки производились с разносом всего в двадцать три часа.
– Движущиеся по орбитам элементы сходятся, – вклинившись, сообщил Джин.
Габи и Сирокко присоединились к нему. Опустив глаза, Сирокко увидела, как рука Джина по-хозяйски охватила талию Габи – и тут же отвела взгляд. Она заметила, что сестры Поло тоже увидели это, но старательно делают вид, что ничего не происходит. Все они привыкли не вмешиваться в дела друг друга.
Центр экрана занимал Сатурн – огромный, отливающий медью. Вокруг него чуть светились орбиты спутников – девять голубых окружностей: каждая последующая больше предыдущей, все в экваториальной плоскости колец. На окружности было нанизано по сфере – подобно единственной жемчужине на нити. «Жемчужины» оттенялись табличками с наименованиями и цифрами: Мнемозина, Янус, Мимас, Энцелад, Тефия, Диона, Рея, Титан и Гиперион.
Вдалеке от этих орбит виднелась десятая, имеющая отслеживаемый визуально наклон по отношению к другим. Она принадлежала Япету.
Наиболее удаленный спутник, Феба, не был виден при том масштабе, который
Появилось изображение еще одной орбиты. Это был сильно втянутый эллипс, почти касающийся орбит Реи и Гипериона и пересекающий «нить», продетую сквозь Титан. Сирокко внимательно изучила его и выпрямилась. Подняв взгляд, она увидела, что лоб Габи пересекли глубокие морщинки, в то время как пальцы ее продолжают порхать над клавиатурой. По мере запускания программ количество окошек на ее экране менялось.
– Спутник очень похож на то, чем была Рея около трех миллионов лет назад, – заметила Габи. – Сейчас он на безопасном расстоянии от орбиты Титана, хотя должен присутствовать фактор пертурбации. Это далеко от того, что можно было бы назвать стабильностью.
– И что из этого следует? – спросила Сирокко.
– Захват астероида? – предположила Габи, скептически приподнимая бровь.
– Близость к экваториальной плоскости делает это маловероятным, – возразила одна из сестер Поло.
«Апрель или Август?» – спросила себя Сирокко. После одиннадцати месяцев общения она все еще не различала близнецов.
– Не удивлена, что вы заметили. – Габи рассеянно закусила костяшку пальца. – Однако если бы он образовался вместе с другими, у него должен был бы быть меньший эксцентриситет.
Поло пожала плечами:
– Возможно объяснение. Какая-нибудь катастрофа в недавнем прошлом. Он вполне мог быть смещен.
Сирокко нахмурилась:
– Но каковы тогда его размеры?
Одна из Поло – это была Август, Сирокко почти не сомневалась – посмотрела на нее с привычной невозмутимостью, вызывающей слабую безотчетную тревогу.
– Я, пожалуй, оценила бы диаметр в два-три километра, возможно, меньше.
– Всего-то?
Джин улыбнулся.
– Дайте мне координаты – и я на него высажусь.
– По-твоему, это «всего-то»? – непринужденно поинтересовалась Габи. – Будь он много больше, его бы давно обнаружили в лунный телескоп. Мы бы знали о нем уже лет тридцать.
– Хорошо-хорошо. Но ради него ты оторвала меня от… В общем, оторвала. Навряд ли он того стоит.
У Габи был самодовольный вид.
– Для тебя, может, и не стоит. Но будь он хоть в десять раз меньше – я все равно должна была бы дать ему имя. Открытие кометы или астероида – другое дело, но лишь пару раз за столетие удается обнаружить безымянный спутник.
Сирокко отпустила стойку демонстрационного резервуара и поплыла по направлению к выходу. Перед тем, как скрыться за поворотом, она еще раз оглянулась на две крошечные точки, мерцавшие на экране над головой.
Язык Билла, открыв вдумчивое и последовательное общение атакой на пальцы ног, приступил уже к обработке левого уха. Сирокко наслаждалась. Незабываемое путешествие! Она ценила по достоинству каждый его сантиметр. Отдельные остановки в пути были просто неистовы. Теперь Билл пытался пробудить к самостоятельной жизни мочку уха, лаская ее губами и покусывая, одновременно пробуя нежно развернуть Сирокко к себе. У него получалось.