Тихоня
Шрифт:
— Кстати, что там с вашими инструментами? — спросила Кира, обращаясь к парням из «Rush». — Порядок?
— Да, ничего криминального, — ответил Дэн. — Миша решил заблаговременно вытащить их на сцену, хотя мы этого не приветствуем. Лучше самим все сделать, это же все-таки аппаратура, она денег стоит в конце концов. Нам оставалось только все подключить, что мы и сделали. Так что все равно спасибо ему.
Краем глаза друзья увидели, что к ним направляется вокалист. Парень светился от какого-то невероятного счастья. Моментом ранее он общался с барменом,
— Встаем, ребята, — произнес подошедший Кирилл. — Пора выступать.
Денис с Артемом поднялись со своих мест.
— Давайте-давайте! — подгоняла Аня. — Народ желает драйва. Вдарим рок в этой дыре! У-ху!
Парни улыбнулись, и только Артем сохранил каменное лицо.
— Без сопливых разберемся, — пробубнил он не оборачиваясь.
Как только группа ушла к сцене, Аня показала в спину басисту язык и следом в недовольстве закатила глаза. «Бесит меня».
Глава 4
Ане хотелось ползти по стеночке, но она держалась изо всех сил и не показывала слабость. После субботнего вечера ей было плохо до такой степени, что даже в понедельник она чувствовала себя не очень. До сих пор мутило, подкатывала тошнота, есть ничего толком не хотелось. Ребята протусовались до утра воскресенья, а придя в общагу, Аня рухнула без сил и проснулась только сегодня в пять часов. К Кириллу с ночевкой ей идти не захотелось, вместо этого она запрыгнула в такси и уехала домой.
Доковыляв до кулера с водой в коридоре, она набрала полный стаканчик и в считанные секунды осушила его так, словно целый месяц шла по непроглядной пустыне. Выбросив пластик в урну, Аня зашла в аудиторию.
Курс по истории уже начался, но никто не придал значения, что девушка опоздала. Преподаватель просто кивнул Ане и проводил взглядом до ее места в последнем ряду, неотрывно продолжая вещать что-то про Династию Романовых.
Мягко опустившись на сидение и поставив рюкзак в ногах, Аня откинулась на спинку. Руки ее свободно болтались по бокам.
— Я больше никогда не буду пить… — тихо произнесла она, уставившись в потолок.
— Тебе до сих пор плохо? — отозвался Кирилл, рисуя каракули в тетради. — Нисколько не удивлен. Ты так накидалась…
— Почему ты меня не остановил? — простонала она, прикладывая прохладную ладонь ко лбу.
— Я предупредил тебя, что понижать градус и мешать все подряд хреновая идея, но ты сказала, что сама разберешься что можно, а что нельзя, — пожал плечами рокер. — Наверное, не надо было доверять словам уже не трезвой на тот момент девчонки? Но я, если честно, от тебя такого не ожидал.
— Что я натворила? — не поднимая головы умирающим голосом спросила Аня.
Кирилл хохотнул.
— Начнем с того, что с коктейлей ты перешла на шампанское. Сказала, что отмечаешь триумф нашей новой песни. Какой бред… Потом у какого-то первокурсника ты забрала пиво и выдула его, пока он тщетно пытался вернуть бутылку назад. Ты прямо отпихивала
Аня болезненно сглотнула поднявшийся кверху ком и накрыла ладонями лицо, скользнув ими вниз, словно убирая остатки сна.
— Я больше так не буду.
— Ага, как же, — прыснул Кир. — Грош цена твоим словам, алкоголичка. Ну да ладно… А чего ты на историю пришла? Все равно же необязательно. Лучше бы в общаге поболела. Хотя могла вообще у меня остаться.
— Я и так пропустила два последних занятия, плюс ко всему пары никто не отменял. Уже последний курс, нельзя не ходить на лекции, которых осталось очень мало. Еще диплом этот…
— Ну не знаю, я вот тоже последний курс и че? Взгляни на меня, — Кирилл широко улыбнулся. — Мне хоть диплом, хоть курсовая — вообще пофигу.
Аня подняла на него взгляд и просканировала.
— Ну ясно. У тебя больше музыка на уме. Мне конечно тоже нравится балду пинать, но все-таки выпуститься надо. Не зря же я пять лет здесь штаны протирала. К тому же, ты не поверишь, но мне нравится специальность, на которую я обучаюсь.
— Тоже верно, — кивнул Кирилл, продолжая чиркать ручкой.
Краем глаза Аня заглянула в его тетрадь. Со страницы на нее смотрели строчки:
Мне хотелось закричать, Все вокруг себя круша. Тебя из головы прогнать, Начать с чистого листа. Очень больно признавать — Королева бьет ферзя. Не желал я вспоминать, Но с тобою так нельзя.— Что за депресняк?
— Да это так, — отмахнулся Кирилл. — Вчера Тёмыч набросал. Зараза не хотел никому показывать, сказал не для песни. Но я своим зорким глазом вижу тут потенциал. Так что пытаюсь хоть что-то придумать дальше. Пока не выходит. — Парень досадно выдохнул и затем, осторожно посмотрев по сторонам, придвинулся к Ане и еле слышно зашептал: — Тем временем у нас кое-что наклевывается…
Аню будто со дна подбросили. Мигом выпрямившись, она прочистила горло и быстро заморгала, окончательно приходя в себя. «Что еще произошло? Неужели он сейчас скажет про Ткачева? У нас что-то было? Или он так же, как и Кира “все видит”? Ни черта не помню!» Мысли в голове Ани закопошились как тараканы и начали причинять боль, которую она не без труда стерпела.