Чтение онлайн

Говард еле заметно кивнул. А после, наполнив грудь воздухом, принялся рассказывать:

— Еще когда ваша мать была беременна Долом, я условился с королем Тайлосом, что Дол женится на его дочери. Это должен был быть союз между двумя королевствами.

Теперь для Тиамат все прояснилось. Она вспомнила один из уроков в Башне Света. Когда картавый чародей Трикрас рассказывал историю о том, что именно общество чародеев приложили свои посохи к смерти короля Тайлоса, который презирал магов и даже бросил им вызов, публично объявив магию вне закона. Разумеется, если бы Дол Ран Айрелл женился

на дочери Тайлоса, то империя второго могла бы рассчитывать на серьезную поддержку со стороны Креста. А поскольку Крест является тем самым королевством, поддержка которого всегда гарантирует победу в любом деле, чародеи просто не могли допустить этого. Такой союз нужно было предотвратить, и они это сделали.

Дальнейшие слова Говарда укрепили и без того прочную уверенность Тии в своих догадках:

— Чародеев Тайлос, как вы знаете, не любил, совсем не любил. И если бы брак наших детей скрепил союз между нашими королевствами, то, быть может, я бы стал помогать ему в борьбе с магами. Вероятнее всего, так я бы и поступил. Но узнав о том, каким родился мой сын, — тут Говард выдержал короткую паузу, — Тайлос отказался от нашей договоренности. А спустя год он умер в своей постели. Болезнь забрала его.

"Нет, не болезнь", — безмолвно возразила Тиа. "Это тоже сделали чародеи".

В комнате власть захватила тишина, и продолжала свое правление до тех пор, пока со стороны двери не послышался стук. Новоприбывшим оказался воин королевской стражи, и у него была весть от одного из вассалов Говарда. Не желая обсуждать подобные дела в присутствии своих детей, король покинул спальню Дола, а вслед за ним из хорошо освещенного помещения удалился и Трагис, напоследок посоветовав Долу поспать еще. Тиамат, посчитав совет лекаря уместным, тоже собиралась уйти. Но принц спать не хотел. Как и не хотел, чтобы она уходила.

— Постой, — окликнул он Тию, когда та уже почти скрылась за дверью.

— Да? — Ответила она, остановившись на пороге.

Жестом руки он поманил ее к себе. Она послушно направилась к нему, не забыв прикрыть дверь. И когда она приблизилась к наследнику трона, лежащему в постели, вопросила:

— Что такое, брат? Может тебе воды принести?

— Кто ты?

Ее железная вера в то, что ей уже давно ничего не грозит, подверглась удару тяжелого стального молота. Щит уверенности пустил по себе трещины, и Тиа, повергнутая сомнениями, со страхом отвела взгляд в сторону стены. Той, на которой было закреплено большое овальное зеркало с серебрянной оправой. Отражение ее обрадовало: оттуда на нее смотрела Тиамат, настоящая. "Магия работает", — успокоила себя она. А принц тем временем повторил свой вопрос:

— Кто ты?

— Что ты имеешь в виду? — Изобразив недоумение и пытаясь подавить волнение настолько, чтобы то не лезло на лицо, ответила она.

— Я спросил, кто ты такая. Ты должна ответить мне.

Она хотела снова глянуть на зеркало, но в этом не было нужды. Она и так знала, что иллюзия работает. Она чувствовала сгусток энергии, обволакивавший ее.

— Я же Тиамат, — сказала она и, немного подумав, решила добавить: — твоя младшая сестра.

— Это не так, — серьезно заявил Дол. — Ты подруга моей младшей сестры, с которой она

часто гуляла вместе. Я, правда, не запомнил твое имя. Но помню, как я угощал вас пирожными, за день до того, как Тиамат похитили.

Ей стало дурно. Голова заполнилась множеством мыслей. Среди низ были хорошие. Например, девчона успела сообразить, что Дол не выдал ее при короле Говарде, и что это может означать, что он даст ей шанс объясниться. Так же она помнила, что Дол был, пожалуй, единственным родственником настоящей Тиамат, который не относился к ней, дочери кузнеца, с презрением. Его, как ей всегда казалось, даже радовало то, что у его младшей сестры была подруга. Но были и плохие мысли. А если в бутыль вина добавить хоть одну каплю яда, то все вино будет отравленным. Так же и сознание девчонки сейчас было отравлено одним лишь пониманием того, что принц знает правду, и что он эту правду может раскрыть. И это не приведет ни к чему хорошему для нее, в этом она не сомневалась.

Ее молчание затянулось, и она поняла, что вечно ждать ее слов он не будет.

— Да. Меня зовут Мэйт. Как ты узнал, что я не Тиа? — Вопросила она, решив, что отрицание правды сейчас ей не поможет. После мучительного пребывания в Башне Света она лучше научилась понимать людей по взгляду. И сейчас взгляд Дола прозрачно поведал ей о том, что он не сомневался в своих словах, не пытался заставить ее признаться, чтобы почувствовать себя правым. Он и так знал, что он прав.

— Потому что я тебя вижу, — смягчившимся голосом ответил принц. — Я вижу тебя, Мэйт, одетую в платье Тиамат.

Теперь она решила, что снова посмотреться в зеркало определенно стоит. Результат не изменился: в отражении все еще была истинная Тиамат, принцесса Креста.

— Не волнуйся, — начал объяснять Дол, — остальные видят то, чего желаешь ты. Я вижу, как что-то колышется вокруг тебя. Это магия, верно?

Девчонка кивнула. Волнение сжимало ее грудь, и дышать становилось сложнее. Дол это заметил по ее слегка трясущимся коленкам.

— Присядь, — предложил он, указав на край своей кровати.

Там, возле его ног, она и уселась. А он продолжил:

— У меня несколько вопросов к тебе, Мэйт. Я хочу получить ответы на все. Поочередно. Хорошо?

— Хорошо, — легко согласилась она, поняв, что выбора все равно уже нет.

Принц не улыбнулся, но глаза его говорили о том, что он был доволен ее ответом.

— Что с моей сестрой?

— Она мертва, — ответила нынешняя Тиамат и удивилась тому, что почти ничего не почувствовала. Даже легкая грусть не набежала. Она попыталась разозлиться на себя за это, но безуспешно.

Зато Дола чувства охватили крепко. Губы его дрогнули, а глаза увлажнились. Тем не менее, принц продолжил:

— Почему ты выдаешь себя за нее?

Над ответом ей пришлось подумать, и немало. Благо, Дол ждал терплеливо.

— Многие убеждали меня в том что это поможет спасти много жизней. А чародеи даже говорили что эта ложь может спасти целый мир. Что есть страшная сила в Медвежьем Лесу. И что я могу уговорить своего отца… — она запнулась. — …То есть, не моего отца, а твоего. Так вот, я могу уговорить его не нападать на Террор. А объединиться с ним. Хотя бы на время.