Тиадар
Шрифт:
Уже на половине пути Грейт стала замечать разбитые в кустах и на полянках крохотные стоянки, где прижавшись друг к другу сидели по трое — четверо шитвани, обычно напуганные, нахохлившиеся, сжавшиеся в пушистые комочки и обвившие себя длинными хвостами. Потом стало хуже. Намного хуже. Вглубь Оазиса вели раненых — кто мог идти шли, кого-то, с оторванными лапами и руками несли. Внутренняя органическая анестезия действовала, но едва кровь засыхала темной коркой, доступ обезболивающих веществ заканчивался и Грейт вздрагивала от каждого стона или крика.
Она и Тэф задержались, чтобы помочь нескольким шитвани перетащить по каменным мосткам через разлом груз медикаментов, который полузвери вытащили из брошенного армейского склада и разрушенной больницы. Та осмысленность
Черт, голова разболелась. Опять приступ. Нейроцирроз, будь он неладен. Да, да… та самая цена за пересадку имплантов в непригодный для этого организм. Грейт узнала, что больна уже давно. Всего через год после операции. Пост одного из ведущих генетиков «Нантек» позволял ей приобретать затормаживающие болезнь лекарства, так как никому не приходило в голову проверять какие закупки делает через фирменные заказники глава проекта по воссозданию искусственной жизни. В свое время Грейт даже немного усовершенствовала применяемые инъекции некоторыми экспериментальными препаратами, составленными на основе белковых соединений тиадарских животных, но сейчас кто его знает, что творится в лаборатории и удастся ли когда-нибудь туда вновь попасть. Теперь придется терпеть.
— Что такое? — Тэф успел подхватить едва не упавшую Грейт. — Опять мешает… это?
— Да, да… но все нормально, Тэф. Пошли дальше. Все пройдет.
Уж кто-кто, а она-то точно знала, что ничего не пройдет. Как странно смотрит на нее черный… Может тоже это понимает? Или чувствует? Кто знает, что он ощущает прикасаясь к ней. Здесь, в пещерах, вдали от зон подавления, спектр их восприятия намного шире чем в городах.
— Думаю, мы могли бы выбраться в город и найти вам то, что необходимо. — предложил Тэф. — Сейчас там много наших…
— Нет, не стоит. Пусть лучше выбираются из Аббервила. — помотала головой Грейт.
Айт. Черт побери… Он ведь должен был уже вернуться, а его все нет. Сейчас в городе ад кромешный. Может с ним что случилось… Может он погиб? Еще одна мысль, которая теперь будет сверлить голову не давая ни передохнуть, ни уснуть.
Прямо перед ними из растрескавшегося гранита вверх поднимались черные столпы пульсарита. Над головой, у изгиба исполинской арки клубилась, сворачиваясь в воронку вихря поднятая пару дней назад пыль, проглоченная гравитационной аномалией. Странно, что гравитационные поля, которые должны были по всем законам физики сплющить и раскрошить в труху многочисленные деревья, смять вплотную подползшие к кристаллам лианы и грибы, не оказывали на них никакого воздействия. Грейт могла коснуться рукой странного минерала без боязни быть раздавленной. Скорее всего, эти странные образования, похожие на древние планетарные кости, образующие неразрушимый эндоостов, имели смещенные центры гравитации, которые гасили разрушительное воздействие давления в одних точках и усиливали в других. Если ее теория верна, то эта структура просто обязана была быть искусственной. Обычные природные силы не в состоянии создать такое. Но тогда верна и теория об искусственной планете. А почему, собственно нет? В своих мыслях Грейт могла перебирать
— Так, мы пришли. Дальше разреженная атмосфера, — предупредил ее Тэф. — Ждем.
Грейт привалилась спиной к шершавой стене и, чуть прикрыв глаза, попыталась расслабиться. Если даже сбросить со счетов проклятую головную боль, она очень устала. Может быть и не физически, но морально точно. И какого черта ее понесло на студию с докладом по геному, после которого все началось? Зачем она вообще почти двадцать лет назад ввязалась во все это мероприятие… Хотелось удовлетворить амбиции начинающего ученого? Получить Единую Марсианскую Премию за склад в науку? Да уж, ничего не скажешь… получила…
— Странно, — присел на корточки рядом с ней черный. — Ты словно обвиняешь себя в чем-то…
— Читаешь мои мысли, да? — без тени насмешки спросила Грейт.
— Нет. Чувствую настроение. Мы же можем это делать. Оно само получается.
Да, могут. И могут много чего… А еще, Тэф впервые обратился к ней на «ты».
— Расскажи, в чем дело. Кто знает, быть может, я помогу. Ведь ты столько всего для нас сделала.
— Не думаю, что ты можешь мне помочь, — поморщилась Грейт. — Я и сама себя толком не знаю, а ты хочешь заменить меня в самокопании?
— Как знаешь. — Тэф не стал настаивать. — Но вы, люди, сами говорите, что хуже всего, это держать в себе то, что тебя беспокоит. Как можно столько времени идти по пути, в котором нет уверенности?
— Разумному существу не зазорно сомневаться, — вяло бросила Грейт.
Тэф оставил ее слова без ответа. Грейт была уверена, что он знал что ответить, но не стал. Каждый сам выбирает куда идти.
Из верхней галереи, куда уходил резко сужавшийся тоннель, начинавшийся за пульсаритовыми колоннами показался крупный отряд шитвани, гораздо многочисленнее всех прочих, что уже прошли в Оазис. Они тоже переносили раненых, однако их было настолько много, что логичным казалось то, что эти полузвери не приехали на разрозненных глайдерах, а организованно отступили из города на крупных транспортерах. Вдобавок, эта группа была со всех сторон окружена вооруженными шитвани и те, кто шел в центре, переносили на руках совсем крошечных, новорожденных зверьков. Грейт это настолько поразило, что она попыталась подойти поближе, но один из охранявших группу шитвани мягко отстранил ее. К детям они не давали приблизиться даже ей.
— Следом наша группа. — сообщил Тэф. — Странно, я не чувствую Айта, хотя он должен был прорываться из города вместе с основной частью шитвани.
Вот и черный подтверждает ее опасения. Грейт устало потерла пальцами виски. Почему так происходит всегда. Те, кого она любит или пропадают или погибают. Най, Рит, теперь вот Айт. А если ей… нет, ИМ, не удастся довести дело до конца, то погибнут все шитвани, да и она с ними в придачу.
В конце длинного, идущего под приличным углом вверх тоннеля показалось несколько шитвани, сопровождавших высокого загорелого человека с длинными черными волосами, аккуратными усиками и острой бородкой. Лоб его был обвязан красной банданой, по земле волочился запыленный плащ из композитного полимеропласталевого материала. Человек не был связан, его не вели под охраной, он шел сам. Странно. Но, значит он действительно заслужил доверие шитвани. Это говорило о многом. Питать симпатию к этому человеку, который по сути был ничем не лучше самого Далласа, решившего взорвать гражданский космопорт, Грейт не могла. Но что делать, если судьба распорядилась именно так. Невольных товарищей по несчастью не выбирают.
Она вышла навстречу, и Рэнд замедлил шаг, скорее от неожиданности, чем от опасения случайно натолкнуться на невесть откуда взявшуюся женщину.
— Рэнд Блэкли? — наполовину утвердительно спросила Грейт. — Вот уж кого не ожидала тут увидеть.
— Мериен Грейт, как я понимаю? — в тон ей произнес Рэнд. — Вот уж кого точно можно было ожидать тут увидеть. Я, конечно, человек отсталый от местной жизни, но о вас слышал.
— Что вы тут забыли? — с ходу поинтересовалась Грейт. — Прячетесь от плазмокамеры?