Чтение онлайн

— Но разве это возможно? — удивился Айнц. — Ведь не зря говорят, что своя рубашка ближе к телу…

— Вот именно чтобы снизить процент считающих именно так, мы создали импланты. — усмехнулся Хосс. — Мы опираемся на исторические прецеденты. Человечество так и не смогло выйти в космос и начать развиваться как космическая нация, пока на своей родной Терре, называвшейся тогда совсем по-другому, карлики, восседавшие на огрызках суши под разноцветными тряпками флагов, грызлись за ресурсы и доминирование. Потребовалось мощнейшее религиозное вмешательство, быть может, подсказанное нам извне, чтобы объединить людей. Со временем религия отошла на второй план, позднее вовсе исчезла, однако свою роль она сыграла —

человечество стало единым, поборов наследие темных веков и уничтожив ненужные, вздувшиеся на теле расы подобно чумным язвам, государственные образования вместе с бесполезными политическими организациями. Подобную ступень мы преодолеваем и сейчас.

Альфа-координатор направился к двери, пригласив молодого человека следовать за собой. Их путь лежал сквозь длинные и полутемные коридоры дворца Ордена, где в нишах между колоннами застыли, подобно древним изваяниям охранники в черной экзоброне. Пол, выложенный белыми и черными мраморными плитками, отражал дрожащий свет копировавших факелы ламп. По бокам многочисленных дверей висели гобелены с изображением символики Ордена.

— Орден не только ведет человечество к будущему. Наша задача поддерживать его память, — рассказывал Хосс. — Именно поэтому, здесь столько архаики. Мы ценим тот путь, что прошли люди и все вехи этого пути — как позитивные, так и негативные. Ведь что бы там ни было, а это наша история.

Лифт, с раскрывающимися по диагонали вверх многостворчатыми дверьми, оказался выложен изнутри пласталем с зеркальным покрытием, отчего создавалось впечатление, что стоящего в кабине со всех сторон окружает стеклянная бесконечность. Вероятно, в подобной концепции тоже был какой-то символизм, хотя Хосс ничего об этом не сказал. По мягкому движению лифта и бесшумной работе антигравов невозможно было определить, вниз опускается кабина или едет вверх. Впрочем, из-за того, что комната альфа-координатора находилась на самом верху, вывод напрашивался сам собой.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, что вступая в звание координатора, ты кладешь себе на плечи непомерный груз ответственности? — спросил Хосс у Айнца. — Мы все принимаем решения, от которых в той или иной степени зависит благополучие нашей расы. От каких-то решений в меньшей степени, от каких-то в большей. Эти решения редко бывают простыми. Иногда, к счастью не настолько часто, приходится жертвовать малым, чтобы достигнуть великого…

…Танки выскочили из-за изгиба реки, свалив росшие на опушке леса деревца. Сидевшие на камнях ящерицы вскочили, побросав свои остроги, шипя и раздувая сиреневые подчелюстные мешки, кинулись к песчаной отмели и собрались небольшой группой. Предостерегающий писк оповестил о приближении отряда Вессела, одна из ящериц опрометью бросилась к камням, схватив валявшийся на песке лук с кристаллическими стрелами. Подняв игольчатые гребни и шипя, чешуйчатые рыболовы отступали к каменистой возвышенности, а поднявший лук ящер недвусмысленно направил оружие на Вессела. Наверное, он что-то пытался сказать, но Вессел из-за приглушенных внешних звукоуловителей экзоброни не слышал голоса, да и имело ли смысл слушать это пустое шипение. Волновой пулемет дернулся в руках, изрыгнув за короткое мгновение почти полсотни пуль. Ящера отбросило к камням, разорвав на куски, почти одновременно вперед двинулись танки, врезавшись в группу беглецов.

— Давлю. — сообщил по внутренней связи Чак Даррел.

— Периферийные группы четыре, пять, семь и девять, прочесать квадрат. Любые признаки разумной жизни уничтожить. — приказ из центра запоздал всего на пару секунд, с момента фактического начала его выполнения…

На нижних этажах здания царил еще больший полумрак. Низкие потолки, стены и пол, с блестящим белым кафелем, редкие лампы и небольшие темные двери, все это создавало

давящее и жутковатое впечатление. Изредка встречались охранники, все больше попадались люди в белых лабораторных халатах и с масками на лицах.

— Здесь у вас лаборатория? — поинтересовался Айнц.

— Нет. Здесь мы стараемся перевоспитать тех, членов общества, что наносят вред человечеству. — без тени смущения ответил Хосс. — Главным образом, мы прежде всего хотим узнать их мотивы, ведь ничто не происходит просто так. Тех, кто добровольно все объясняет и раскаивается, мы отпускаем. С другими предстоит долгий и обычно неприятный разговор. Однако, не стоит бояться таких особенностей нашей работы. В любой нации, находящейся на переходном этапе, должны быть свои санитары, работающие с теми, кто поражен болезнью. В данном случае, болезнью непонимания того, что мы стоим на пороге избрания в Совет Старших Рас Галактики и обязаны соответствовать не только технологическим, но и морально-социальным требованиям, предъявляемым к Старшей Расе. Ведь в противном случае, иные развитые цивилизации могут решить, что мы просто недостойны такой чести. Посмотри вокруг. Помимо нас многие научились ценить благополучие расы превыше всего. И только люди, ввиду отсталости в социальной эволюции, до сих пор пытаются возвысить над всем свое «я».

— И какие могут быть заблуждения?

— Например, некоторые сомневающиеся считают, что инопланетные правительства представляют угрозу для Терры. Но ведь это чушь. Какая развитая и социально зрелая раса нападет на нас, если будет хотя бы крохотный шанс того, что мы можем победить? Это противоречит доктрине сохранения их биологического вида, точно так же как и наша атака на, допустим, Анкарию или Дзету Ретикули противоречит доктрине сохранения нашего вида. Нам надо заботиться не о том, что известные нам формы жизни представляют для нас угрозу, а о том, что во Вселенной существует немыслимое множество неизвестных нам форм жизни, которые могут представлять для нас опасность.

Впереди замаячили темные силуэты людей, и по мере того, как Айнц с Хоссом двигались им навстречу, в полумраке стала заметна группа из трех сотрудников воспитательного центра, переводившая заключенного из одной камеры в другую. Двое — в белых халатах и с масками на лицах, вели под руки изможденного старика, на лбу и губах которого темнела засохшая кровь. Третий — охранник в легкой экзоброне, неторопливо шествовал сзади, поигрывая шоковой дубинкой. Земетив Хосса они остановились, охранник легко наклонил голову в знак приветствия, этим же ему ответил и альфа-координатор.

— Разрешите?.. — Хосс протянул руку к шоковой дубинке.

— Да, конечно. — без тени удивления на закрытом прозрачной маской лице кивнул охранник.

— Возьми. — Хосс протянул дубинку Айнцу. — Если хочешь, можешь ударить этого старика. Он слишком упрям, раз опять оказался здесь за свои проповеди о Едином и Всепрощающем боге.

— Но… — Фредерик замялся. — Господин альфа-координатор… разве это так необходимо?

— Решать тебе. — улыбнулся Хосс.

Айнц помялся, стараясь не смотреть ожидавшему удара старику в глаза. Нет, как-то это было неправильно… не по-человечески…

— Нет, господин Хосс. — Айнц вернул дубинку охраннику. — Зачем мне это делать?

По лицу альфа-координатора скользнула широкая улыбка.

— Ты, пусть пока и неосознанно, поступил правильно. Ты хорошо понял мои слова о необходимости, морали и их сочетании. Надеюсь, из тебя со временем получится хороший бета или альфа-координатор. А пока пройдем дальше. Я все-таки покажу тебе нашу лабораторию и испытательный полигон…

Пропустив вперед маленький конвой, марен и Айнц зашагали дальше, вглубь темного коридора, туда, где над круглым шлюзом мерцала голографическая карта лабораторного комплекса.