Чтение онлайн

— Они… что делали? — чуть не поперхнулся Най.

— Не стоит думать, что мы, живущие у Грани Мира совсем глупы, — покачал головой Накуам. — Пусть тебя не обманывают наши дома, наше оружие и наши одежды. Мы многое знаем, многое помним, а что не помним, то передается потомкам через Колонны Глорира. Если Око примет вас, мы раскроем перед вами свою историю. Но до того, как пришли Они здесь была пустота, которую они слепили в Нечто, ставшее нашим миром.

Най хотел спросить еще что-то, но Накуам предупредительно поднял лапу с длинными пальцами.

— Пока не надо вопросов. Все будет после. Или же ничего не будет.

Так прошло, наверное, еще дня два. По крайней мере, Най привык отсчитывать дни по периодам сна. Они по-прежнему занимали второй этаж в жилище Накуама, и все также выходили из дома в сопровождении неусыпных стражников, молчаливо следовавших за ними по пятам. Но на третий день Най проснулся с чувством

того, что вокруг все изменилось. Снаружи, через затянутые зелеными мембранами окна пробивалось синеватое свечение, разгонявшее лежавшие в углах тени. Снизу Най услышал встревоженный голос Накуама кому-то что-то объяснявшего, однако на этот раз шитвани не смог разобрать слов. Повернув голову в сторону и взглянув на соседнюю каменную плиту, застеленную циновками, Най не обнаружил там Рита, и это ему совсем не понравилось. Скорее всего, его приятель проснулся раньше и теперь завтракает внизу. Но шитвани прекрасно могли чувствовать друг друга, если находились поблизости, а вот Рита Най не ощущал никаким из органов чувств.

Черный шитвани сбежал по спиральной лестнице в холл и едва не влетел в толпу собравшихся возле входа в дом тхаути, среди которых были и охранники, и Накуам и два каких-то высоких ящера, все обвешанные кварцевыми украшениями и закутанные в серебристые одежды.

— Них, лазт на'ар шласс, — коротко приказал один из необычных гостей и Най не успел толком сообразить что происходит, как в грудь ему уперлись острые кристаллические лезвия.

— Рассвет наступил, — поспешил объясниться Накуам. — Вы должны предстать перед Оком Сердца. Твой друг уже там, ждет решения Кацелькеша. Простите, но мы не можем рисковать и впускать в Мир тех, кто несет в душах мрак, пришедший со звезд.

Выбора особого не было. Идея проходить какой-то там тест Ная не сильно прельщала, особенно учитывая то, что о его сути он ничего не знал, однако направленные на него клинки недвусмысленно говорили, что сопротивляться не стоит.

— Что я должен делать? — спросил Най у Накуама.

— Ничего, — ответил ящер. — Вы будете просто смотреть на Око и ждать. Наш Просветленный, Кацелькеш, истолкует решение Ока. Если оно будет положительным, мы примем вас в Мир и оповестим жителей Грани о том, что вы, наши гости. Если оно будет отрицательным, то ваш путь будет лежать в Наррогат, где вы соединитесь с Плотью Мира.

Один из охранников обошел шитвани и толкнул его в спину, заставляя выйти из дома. Най не стал противится и откинув полог тканевой занавески выбрался на городскую площадь. В первое мгновение, тусклый, но кажущийся после многодневной темноты нестерпимо ярким серебристо-голубой свет ослепил его, а когда глаза привыкли к нему, Най замер как вкопанный. Он мог представить что угодно, но только не то, что он увидел…

Над ним полыхало настоящее серебристое солнце, зависшее среди белесых туч, плывущих вокруг пылающего шара по голубому небосклону. Лучи пробивались сквозь клубящиеся в низинах туманы, озаряя девственные леса и уходящие вверх горы, постепенно изгибавшиеся и образовывавшие, как показалось Наю вывернутую наизнанку сферу. Вытянутые и изломанные гравитационными аномалиями скалы, похожие на змеящиеся щупальца морских животных, переплетаясь, то срастаясь вместе, то разбегаясь тянулись к солнцу, оплетая его плотной темной сеткой, отчего свет рассеивался и проходил сквозь облачный слой причудливо преломляющимися потоками. Чуть ниже, под тем горным пиком на котором располагался Кхол-Туар, скалы точно так же обрывались в прохладный туман, и, постепенно переставая быть горной грядой, распрямлялись в линию горизонта. И сверху и снизу между туч парили каменные острова, поросшие лесами, к ним тянулись по всей видимости фиксирующие их положения пульсаритовые иглы, ближе к поверхности превращавшиеся в хитросплетение черных, поглощавших свет нитей, подобно скобам скреплявшим изрытые рытвинами, проломами и трещинами куски породы. Шитвани показалось, что у самого горизонта даже сверкает голубая полоса настоящего, не призрачного моря, от которого, извиваясь бегут по холмам и оврагам синие ленты рек. И даже как-то не так странно было то, что это море, по сути, находилось сверху Ная. Над головой Ная с пронзительным писком пронеслась стая птиц, сверкавших изумрудно-золотистым опереньем, вокруг распустившихся, мерцающих теплым светом соцветий жужжа роились изумрудные жучки, порхали бабочки с прозрачными светящимися крыльями, а по выщербленным серым плитам площади проползла, скрывшись в кустах золотистая змейка, странные органические колонны, росшие посреди округлых площадок, утопленных в почву, выплескивали из себя струи прозрачной зеленовато-синей воды, журча бежавшей по каменным желобам. В ней резвились крохотные рыбки, а в особо глубоких местах уже купались радующиеся приходу нового дня жители города.

Шитвани,

наверное, так и продолжал бы стоять на месте как вкопанный, если бы его снова не толкнули в спину. Тхаути навязчиво, но не очень грубо требовали продолжать путь, и Наю пришлось оторваться от созерцания необычного мира. Тем более идти было недалеко, он сразу заметил, что часть горожан собирается возле высокой платформы, выступавшей далеко за край обрыва. На платформе уже находился Рит, окруженный несколькими охранниками, и облаченный в сверкающие золотые доспехи ящер с роскошным, спускающимся почти до земли плюмажом из волнистых мягких перьев. Вероятно это и был тот самый Кацелькеш, о котором говорил Накуам, по крайней мере, он слишком выделялся из толпы, чтобы быть простым тхаути.

К платформе вели извилистые лестницы, по одной из которых поднимались участвующие в некой церемонии тхаути, а по другой предстояло забраться Наю, которого на это время оставили без охраны. Над лесенками и платформой нависали золотые арки с утонченной и искусной резьбой, светились лазоревые кристаллы, а по колоннам вились, переплетаясь в зеленый ковер стебли многочисленных растений. Глядя на все это, Най не в состоянии был поверить в то, что всего в нескольких километрах под ногами есть иной мир, с холодными ночами, песчаными бурями и с царством железных, холодных механизмов. Кстати, как странно — поймал себя на мысли Най — местный металл, будь то золото или серебро, да даже простое обработанное железо, не источает такое приторное зловоние как мертвые машины людей.

Рит выглядел более пораженным и удивленным, нежели испуганным. Возможно, он не знал, что будет происходить сейчас, но скорее всего образы заточенного в полой планете мира, оттеснили на задний план все иные сложности и опасности.

— Най… это же бесподобно… — задыхаясь от восторга выпалил Рит. — Если бы Грейт знала…

— Рит, об этом поговорим позже, хорошо? — оборвал его Най. — Сейчас не совсем время для этого…

Одетый в золото и черный шелк тхаути вышел вперед, подойдя к краю платформы даже ближе, чем стояли шитвани. Длинные пальцы быстро развязали кожаную сумку висевшую на поясном ремне и извлекли оттуда пригоршню серебристого порошка, напоминающего толченое стекло или кварц. Най заметил, как все остальные жители города поспешили отойти подальше, предпочитая наблюдать за церемонией с безопасного расстояния, а Кацелькеш шипя себе что-то под нос и раздувая подчелюстные пузыри короткими но сильными движениями принялся разбрасывать порошок во все стороны, осыпав им и обеих шитвани.

— Что он делает? — спросил Рит. — Какое-то у меня предчувствие нехорошее…

Най не ответил. Его внимание привлекла одинокая звездочка, поднявшаяся из белесого тумана, окружавшего звенящие по камням водопады и заросли деревьев с синей листвой. Она кружилась вокруг скрученных каменных щупалец, с которых свисали толстые лианы, купалась в лучах серебристого солнца, тем не менее, с каждым мгновением приближаясь к отрогам на которых раскинулся утопающий в лесу город тхаути. Еще пара минут, и Най различил длинные извивающиеся щупальца из нитей голубоватой энергии, колыхающийся полупрозрачный, студенистый купол, как у исполинской медузы, под которым пульсируя и растекаясь светоносными облачками то раскрывались, то схлопывались широкие крылья, образовывавшие складчатый воротничок, с проступавшим на нем многоцветным светящимся узором. Существо описало круг над площадкой, ловя тонкими ножками-усиками искры серебристой пыли и наконец приблизилось вплотную. Най ощутил почти невесомое касание переливающегося всем спектром холодных цветов тела, Рит, испуганно прижав уши, даже отступил на шаг назад, но существо не причинило им никакого вреда. Оно старательно собрало пыльцу с Ная, провела усиками по плечам и груди Рита, но потом, вздрогнув и издав странный гудящий звук, отлетело к кронам соседних деревьев, чуть наклонив колеблющийся, украшенный окоемом ворсинок купол, будто с интересом разглядывая непривычных гостей. Над городом зазвучала удивительная, звенящая трель, которую издавали вибрирующие реснички на толстых студенистых щупальцах. Най прикрыв веки заслушался мелодичным перезвоном и мелодией низких и высоких нот, но очень скоро все стихло. Гость из скрытых в тумане лесов взмахнул светящимися крыльями и стремительно унесся к ползущим вокруг голубовато-серебряного солнца облакам.

— Это все? — поинтересовался Най у ближайшего тхаути. — Что теперь?

— Может быть можно пойти доспать? — предположил Рит. — Или попросить наших гостеприимных хозяев отпустить нас прогуляться по лесу.

Кацелькеш повернулся к шитвани и Най впервые увидел этого тхаути спереди. На фоне обычной внешности, за которой невозможно определить возраст, бросались в глаза длинные разрезы на руках, боках и горле, сквозь которые проглядывали поблескивающие серебристые нити.

— Око Сердца видело все, — прошипел он. — Прикоснитесь ко мне. Откройте свой разум Его голосу.