Тиадар
Шрифт:
— Ну… приблизительно… — пожал узенькими плечами Вик. — Он блокирует наше сознание, на каком-то этапе, не давая работать каким-то участкам мозга… Рэнд, я честно не знаю этого. Мне рассказывала моя подруга, но и она не ученый.
— Вик, а если я предложу тебе отключить его, ты согласишься?
Биодрон затих, кажется даже перестал дышать, навострив уши.
— А как?
— Раз он подключен к нервной системе, то он зависит от нее, в какой-то мере. Я смог блокировать твои нервные окончания, чтобы они не отвечали на боль в ранах, так может я смогу блокировать и тот участок мозга, к которому подключен нейроконтроллер таким же образом?
— А это опасно? — обеспокоенно заерзал на матрасе Вик.
— Не думаю. — как можно более уверенно ответил Рэнд, кладя руки на голову Вика. — Я сделаю это для тебя, Вик, а потом ты поможешь мне в одном деле. Знаешь, я тут подумал, что мне неохота ждать в этой камере приезда эмиссаров Ордена. Да и тебе скорее
По сути, Рэнд уже знал, что нужно делать. Цветок был рядом, лейка подготовлена, почва ох как плодородна, а вот за водой придется немного походить… ну да ничего, игра-то стоит свеч.
Колонна матово-черных, угловатых бронетранспортов двигалась вдоль невысокой горной гряды, оставив позади сияющий огнями многолюдный Либертаун. В столице мало кто знал, что происходило в отдаленных городах, там кипела своя жизнь и потому выезжающий из города дивизион Ордена восприняли как само-собой разумеющееся явление. Ну поехали ребята на учения, нельзя ведь форму терять. Глухо гудели гравиодвигатели, бесшумно прощупывали пространство сканеры, в отсеках транспортеров дремали не снимавшие экзоброни даже внутри машин солдаты. Они ехали не на учения, но и не на войну. Так, прогулка, в ходе которой можно будет поупражняться в стрельбе по живым мишеням в замкнутом пространстве и попугать распоясавшуюся деревенщину. Разумеется, никаких проблем с террористами Орден не решал и решать не собирался, это были задачи армии.
Колонна пересекла глубокий каньон, за которым сразу начинался кратер недавно обработанного штурмовой группой криовулкана. Не так давно отсюда на Либертаун шла орда всевозможной пещерной живности и поднимались облака пронизанного молниями ледяного пара, но сейчас валили клубы черного дыма, тлел обугленный и запекшийся песок и громоздились оплавленные гранитные глыбы.
Омега-координатор Рейзел Траун, отхлебнув глоток горячего чаю отвлекся от чтения вио-журнала с движущимися голографическими картинками и плывущим текстом, и взглянул на назойливо пищавший сканер пси-волн.
— Да что там опять… — недовольно буркнул себе под нос омега-координатор. — Второй день помехи…
Экран был полностью забит тучей движущихся светящихся точек, судя по трехмерной схеме окружавших колонну и с боков и сверху и даже под землей.
— Дельта-координатор Шерманн, — Траун включил комлинк. — У нас аппаратура дает непонтяные показания… Может остановить движение конвоя?
— У нас все нормально. — ответили из коммутатора. — Проверьте настройки своего сканера, возможно опять произошел программный сбой.
Из трещины в земле вместе с черным дымом вырвалась стая стригов из нескольких сотен особей, охватив колонну широким полукругом, прямо из песка полезли наполовину состоявшие из текучей, вязкой энергии пауки, неторопливо перебирая длинными лапами над кромкой кратера поднялись перемещавшиеся на многосуставчатых лапах гигантские моллюски в прозрачных раковинах, излучавших синеватое свечение. Затрещал разрываемый электрическими разрядами воздух, фиолетово-синие шаровые молнии смели, превратив в обтекающие оплавленной керамикой бесформенные остовы, два передних транспорта, на одном из которых и ехал омега-координатор Траун. Ответный шквальный огонь, разворот колонны в боевой порядок, хруст хитиново-костяных панцирей под многотонными телами боевых машин, все произошло в считанные мгновения, недаром Орден хвастался наиболее элитными частями. Бронетранспортеры и ховертанки окружили себя непроницаемой стеной лазерных лучей и импульсного ливня, взорвавшего ночь многоцветным ослепительным сиянием, завывание ветра в иззубренных отрогах скал на краях каньона потонуло в пронзительном визге и гуле перемешавшимся с ревом и хрипами умирающих подземных тварей. Полосуя раскалившийся воздух варп-зарядами мерно загрохотали скорострельные батареи, взрывая песок и поднимая фонтаны земли, разбрасывая в стороны разорванные в клочья тела. На правом фланге развернувшегося строя три транспорта разогнавшись врезались в толщу копошащихся паукообразных и крабоподобных существ, решив, видимо, что можно и прорваться, но их моментально облепили крошечные паучки с раздувшимися и переливающимися мутно-синим светом кожистыми мешками на спине. Они забрались под двигатели, к орудийным башням и лишь тогда, когда танки покрылись поблескивающим синеватым ковром разом взорвались подобно крохотным живым бомбам, подняв облака голубого огня и едкого дыма, расшвыряв обломки керамики и разорванные тела солдат на десятки метров. Другие транспорты стали отползать от прущей прямо по разрезанным лазерами и сожженным плазмометами останкам шевелящейся массы, устилая песок тысячами все новых мертвых зверей.
Совпадение, как сказали бы аналитики. Выкуренная из подземелий пещерная живность снова поползла на Либертаун, наткнувшись по пути на части Ордена.
8. Горизонты событий
Генерал Итори Тошимо откинул темную занавеску и выглянув в окно опускающегося шаттла увидел раскинувшейся внизу во всей своей красе Либертаун. Основой города, расползшегося почти на двадцать с лишним километров в поперечнике, был застывший на фоне черного неба и серо-красного песка блистающий бортовыми огнями титанический силуэт глубоко ушедшего в рыхлую почву планеты звездолета поколений. Именно он создавал вокруг себя воздухоудерживающий купол и обеспечивал население города синтезированным кислородом. Здесь все было как на Терре или Марсе — вдоль улиц росли привычные растения, в скверах и по зеленым аллеям гуляли прохожие, под розоватым энергополем купола плыли пушистые облачка и, почти доставая светящуюся полусферу своими крышами, громоздились тонкие и острые словно серые иглы небоскребы, вокруг которых, на многоярусных улицах проходили аэротрассы для городского транспорта и пешеходные платформы. В Либертауне жили почти двенадцать миллионов человек, что равнялось приблизительно половине всего населения колонии. Город был воздвигнут всего за несколько лет, хотя это было неудивительно — основную работу за людей сделали биодроны, которых погибло на строительстве неисчислимое множество, и системы «Дедала».
Шаттл описал круг над центральным космопортом, посадочной площадкой которого являлась поверхностная обшивка звездолета, и опустился возле восточной стороны поля, неподалеку от закрытой недавно надстроенными щитками командной рубки, некогда бывшей капитанским мостиком «Дедала». Итори почувствовал, как под пассажирской палубой сработали амортизаторы и шаттл, выровнявшись, замер. Откровенно говоря, генерал не хотел лететь на Тиадар, однако от приглашения альфа-координатора «Ордена Геллиона» Марена Хосса отказываться было нельзя. Казалось бы, что тут такого, сослался на занятость, задержался, тем более ведь на планете идет военная операция, так нет же, потом замучают проверками и комиссиями по выявлению фактов недобросовестного несения службы. Поэтому Тошимо совершенно без энтузиазма откликнулся на приглашение капитана шаттла покинуть корабль и спуститься по трапу. Кто его знает, зачем вообще Хосс вызвал его к себе? Может быть просто пообщаться, все-таки дела на колонии шли не очень ладно, а Итори мог вполне стать генерал-губернатором, в случае, если Орден сместит Ранда Морриса, но может быть и задать пару неприглядных вопросов.
В Либертауне на улицу можно было выйти даже ночью, вместе с воздухоудерживающим куполом и искусственной атмосферой здесь поддерживалась и привычная для людей температура воздуха, без заметных перепадов в темное время суток. Жаль, что тектоническая нестабильность многих частей Тиадара не давала возможности создать приличную сеть терраформировочных центров по всей поверхности планеты. Об этом и подумал Итори Тошимо, стоя на медленно съезжающей вниз полоске трапа, которая несла его прямо навстречу самому Марену Хоссу, замершему в ожидании генерала чуть поодаль, возле дверей спец-блока космопорта, в окружении своей охраны. Хосс оказался невысоким человеком, с посеребренными сединой висками, смуглым лицом, почти не выдававшим в нем носителя имплантов, и тонкими бледными губами. Традиционная для Альфа-координатора Ордена черная экзоброня со встроенными в нее автоматическими системами жизнеобеспечения, искривляющими щитами и антигравитационными генераторами чуть поблескивала из под темно-красного, с золотистой каймой, плаща на котором красовался герб Ордена. Внешне ничего угрожающего или давящего от Хосса не исходило, однако в черных глазах генерал ощутил страшную, поистине фантастическую силу, которую этому человеку давали псионические системы, имплантированные в мозг и нервные центры. Интересно, мог ли Хосс смять этот шаттл как картонную коробку силой мысли? Очень может быть, что мог. Но потому в Орден и идет такой отбор, что кому ни попадя никогда не установят такие импланты, а ведь должен же кто-то контролировать тоже нарушающих законы терранцев.
— Добрый день, генерал, — с улыбкой, сухим но очень глубоким голосом произнес Хосс. — Я рад, что вы смогли откликнуться на мое приглашение так скоро.
Итори, по-военному щелкнув каблуками, распрямился и приветствовал альфа-координатора коротким поклоном.
— Прибыл в ваше распоряжение, сэр, — отрапортовал он.
— Вот не надо формальностей, Итори… разрешите, я буду называть вас по имени? — осведомился Хосс, приглашая генерала за собой, в черный ховеркрафт Ордена, стоявший тут же, на посадочной полосе, но почти невидимый в темноте и искрах окон в зданиях. — Пойдемте. Я вам должен кое-что рассказать, а потом вы ответите мне на несколько вопросов. Думаю, по окончании нашей беседы, мы станем лучше понимать друг друга и сможем работать вместе.