The Мечты
Шрифт:
– Что там, Виктор Валентиныч, с реставрацией нашей исторической ценности, а?
– Ну-у-у… - замялся зам, - смету заказали, реставраторов нашли. Думаю, через месячишко-другой начнем работы...
– Через какой такой месячишко-другой начнем? – опешил Роман Романович. – Ты этот ужас видел, Витя? Так же лето пройдет, что зимой делать будем?
– Так ведь памятник. Там столько согласований и разрешений, и не на уровне Солнечногорска. В Центральном архиве есть записи, что в особняке могут быть фрески самого Гунина.
– Ах, самого Гу-у-унина! – протянул Моджеевский и включил режим «супербосса».
– Не прохиндеев, конечно… - снова помялся Фролов и вдруг выдал: - А что им? Мастеров итальянского Возрождения пригнать?
– Ну кого-нибудь поприличнее бы все же, Вить? Ты б среди ведущих столичных поискал, что ли. И давай, намекни там, что «MODELIT» готов несколько охренеллионов потратить на то, чтобы провести все чин по чину. Пускай ускоряются. Я хочу на этой неделе запустить начало работ. Там лепнина сыпется, балконы... на ладан дышат, - Моджеевский вздохнул, представив себе Женьку на ее хлипком балкончике развешивающей свое красивое кружевное белье, и от этого стало грустно. – И смотри, к зиме надо точно успеть крышу сделать, она у них еле живая. Люди на третьем этаже... вот им там как, а?
– Забот нам других нет, что ли, чтобы с этой рухлядью возиться, - ворчливо отбивался от новых поручений Виктор Валентинович. Знал, что делать придется, но упрямо сопротивлялся.
– Ты мне давай не дури! – нахмурился Моджеевский, но хорошее настроение было сильнее желания казаться грозным. – Короче, реставрируем весь дом, а не только фасад. В кратчайшие сроки. По всем правилам. Реставраторов – лучших, каких достанешь. Двор – облагородить. Найди ландшафтного дизайнера. Детишкам... площадку построить – им, бедолагам, играть негде. Если в какой квартире надо будет что-то капитальное воротить – найти жильцам временное жилье на все время проведения работ. Ясно?
– Ясно, - смиренно поник зам.
– Ну вот и хорошо, - удовлетворенно кивнул гендир и подумал – а ведь и правда хорошо же! Май на носу. Птички, вон, поют. Выпускные экзамены скоро. А там лето и у студаков сессия... Эта мысль резво дернулась в его голове и потащила за собой следующую, не менее удивительную. И потому, пока Фролов еще не успел слинять из кабинета, Моджеевский поставил его в тупик очередным вопросом:
– А как у нас, Виктор Валентиныч, на предприятии с наукой и образованием, а? Кто-нибудь этот вопрос прорабатывает?
– Ч-ч-чего? – опешил тот. – Какая еще наука?
– Фролов, ну ты как из села, ей-богу! В конце концов, я меценат или где? Памятники, вон, реставрирую, дороги чиню.
– Да вы-то меценат, конечно. А голова болит у меня.
– Я тебе такую зарплату плачу, что она автоматически должна самоизлечиваться дважды в месяц. В первую половину и во вторую. Не помогает – выпишу тебе путевку в санаторий. Но сейчас озадачься, пожалуйста, тем, о чем прошу. Нам надо заняться вузами, Фролов. Что ты скажешь о политехе? Он у нас, вроде, тоже старинный, а?
– У нас куда ни ткни, если не старинное, то древнее, - поникшим голосом, проговорил Фролов. Ничего хорошего от начальства
– Здорово! Вот давай займемся. Надо знаешь чего... – Моджеевский закусил губу и нахмурился, соображая. – Короче, надо предложить им именную стипендию. На базе вуза конкурс проведем среди студентов по каким-нибудь инновациям, у кого будет лучший проект – тому стипендия имени меня! Класс?
Фролов облегченно выдохнул.
– Ну это мы сделаем. Этим ученым мужам только сумму назови – они сами все осуществят в лучшем виде.
– Видишь! А ты боялся... – Роман продолжал хмуриться, прикидывая, чем еще он может улучшить Женькину жизнь. Стипендия – это благородно, это ему плюсик в карму. Но ведь она – не студентка. А зарплата, у нее какая-то смешная...
– А еще, - подал он голос снова, - давай подумаем, какую тему у них раскрутить. Дать им вливания в разработки. Проинвестировать, так сказать... Может, даже научный центр при них создать с собственным бюджетом... и премиями выплачивать вознаграждения, а? Обмозгуешь?
– Роман Романович! Это нам зачем нужно?
– Это надо не нам, Витя, а стране! – пафосно ответил Роман Романович Моджеевский. – Я, может, гордиться хочу, что тут родился!
– Ясно, - кивнул Фролов. – На сейчас всё или еще чем гордиться будем?
– Да хватит пока, - неожиданно смутился гендир. – Я дальше еще не придумал.
– Тогда я работать пошел, - поднялся Виктор Валентинович и ретировался из кабинета генерального, пока тот не саккумулировал новую идею.
Впрочем, Роман пока был занят не аккумулированием. Сейчас он снова наткнулся взглядом на собственный телефон на столе. Потом посмотрел на часы. Время потихоньку приближалось к полудню. А значит, глазом не успеешь моргнуть – обед. Поколебавшись некоторое время, он поскреб лоб, раздумывая, сможет ли вырваться, потому как дел еще было по горло. А потом махнул на все разом рукой, схватил смартфон и набрал Женькин номер, а едва она ответила выпалил:
– Привет! Я соскучился. Давай пообедаем вместе?
Из коридора доносился грозный глас главдракона
Прижав уши, как перепуганный котенок, Таша пряталась за своим ноутбуком, пригнувшись к столу и готовая в любой момент шмыгнуть под него в случае острой необходимости. А то, что подобная необходимость могла возникнуть, было очевидно. Из коридора доносился грозный глас главдракона, заставлявший дрожать стены, а Ташу от эпицентра драконьего негодования отделяла одна-единственная хлипкая дверь и Женя, закрывавшая в этот момент собой амбразуру по имени Любовь Петровна.
– Идите работайте, Евгения Андреевна! – вопил главдракон на весь этаж. – Только головой работайте, а не тем, чем вы привыкли! У меня отчет! Проверка! Мне не до вас! Решайте свои проблемы сами! Вы на полторы ставки работаете и у вас ненормированный рабочий день!
– Да, Любовь Петровна, - зашелестел Женин голос.
– А если вас что-то не устраивает, пишите докладную на имя ректора! Повеселюсь хотя бы! Меня уже докладными пугали, мне не страшно. У меня опыт есть. Можете заодно порыдать у него на груди, и такие прецеденты были. Только той, которая рыдала, нет – а я здесь!