Тейа
Шрифт:
И поэтому, когда она открыла глаза и увидела его, ничего не сказала. Так за ней еще не ухаживал никто. Какая-то приятная дрожь пробежала по всему телу. Он сидел рядом, смотрел на нее, а она улыбалась своими зелеными глазами и знала, что они ему нравятся, и она нравится тоже. А лодка, словно понимая, тихо урча своими моторами, уносила их прочь от этого берега в неизвестность океана и неизвестность их новой жизни, их новой мечты...
– 28 -
Теперь Леонид завершал работу над своим двигателем. В жизни произошли некоторые изменения, и он удивлялся, что иногда даже заставлял себя покидать Валери и отправляться в лабораторию. Но у нее тоже была своя работа, и поэтому вечерами после
– Неужели женщина может заменить дело всей твоей жизни?
– протестовал его разум.
– Конечно же, нет!
– Неужели он сможет без нее? – конечно, нет, - пело в его душе. – Но тогда как выбирать? А нужно ли? Всему свое место и срок.
Наконец он успокоился и ответил на все вопросы. И еще заметил, что теперь, даже в ее отсутствие в своей лаборатории, делал все как-то по-другому и делал это для нее. А она тоже с радостью ждала этого вечера, и следующего тоже. Может быть, он не пел так замечательно, как тот тенор или баритон, она уже стала забывать его, но этот русский!... Как сказал когда-то Генри: “У нас сегодня просто русский день”. И теперь ее “русский день” наступал снова и снова, не заканчиваясь никогда. Он был с ней рядом, и больше не хотелось ничего. А время шло, оно сжималось в призрачное облачко, неуловимо таяло, растворялось, и оставалось совсем немного – год, еще пара месяцев, еще несколько дней, часов, а потом...
Генри бросил последний кусочек хлеба птицам. Одна, самая быстрая, подскочила и выхватила свою добычу из-под носа других. Ей повезло...
– Вот так, - подумал он, - и люди, совсем немногие, получившие билеты в свое будущее, спасутся в этом далеком прошлом, а другие останутся там и закончат свой путь все вместе в проклятый час навсегда. Повезет лишь немногим, и как изменить и спасти тот мир, он не знал. Чтобы они не предпринимали, конец был неизменным, до конечной даты оставалось всего год и два месяца. Вудли невозмутимо сидел рядом, он был спокоен, он мог сделать все: пресечь любую провокацию, устроить переворот, начать или остановить конфликт, но тот мир и тех людей он переделать не мог. Этого он не понимал, а потому был бесполезен и помочь не мог ничем...
– 29 –
Они присмотрелись и дальше с удивлением наблюдали за происходящим. Пестрые птицы в панике испуганной стаей бросились в разные стороны, шарахнулись и улетели прочь. Мимо них вдоль берега стремительно проплыло какое-то небольшое суденышко. Гул его двигателя был еще слышен, когда с другой стороны уже появилась точно такая же лодка. И она, промелькнув, исчезла вслед за первой, потом еще и еще. Целая флотилия одинаковых моторных яхт, следуя с небольшим интервалом, пролетали мимо. Так за короткое время, их можно было насчитать, наверное, штук пятьдесят. Все они были одного размера и цвета, как будто их спускали с конвейера. Все они с сумасшедшей скоростью пролетали мимо них.
На острове не было такого количества одинаковых лодок этого размера - две или три, не больше. Генри прекрасно знал "парк" своих кораблей и не понимал - откуда эти? Неужели экспансия? Неужели канал найден, и теперь эта флотилия маленьких кораблей врывалась в их пространство? Но это невозможно! Сегодня канал был закрыт, а установка Вилли выключена, и уже несколько недель ей не пользовались. Может, это Вилли, соскучившись по работе, натворил что-то? Вудли встал, взял у бармена бинокль и внимательно посмотрел вдаль. Он едва успевал настигать эти лодки прицелом своего бинокля, как те скрывались за далеким краем острова. Их уже проплыло мимо, наверное, больше сотни, и они все прибывали и прибывали.
– Это Леонид! – вдруг воскликнул Вудли…
– А это Валери!
– снова произнес он...
– и Леонид тоже... И в следующей лодке Леонид. Это одна и та же лодка! … Генри, эта одна лодка, и она кружится вокруг острова с непонятной скоростью!
Генри выхватил у него из рук бинокль, и
– С сумасшедшей скоростью! – и добавил еще: - Он сделал это! Ну, русский! Вот чертов физик, посмотри, что творит!
На берегу начали собираться случайные прохожие, уже небольшая толпа стояла неподалеку, и все они вращали головами вслед за лодкой. А та, перестав исчезать, уже рисовала восьмерки и широкие круги в океане на глазах у людей.
– Ты сумасшедший! У меня уже кружится голова, - вскричала Валери…
Когда он пригласил ее на небольшую прогулку, она не ожидала таких маневров. И действительно, сначала лодка размеренно плыла вокруг берега. Потом Леонид увеличил скорость, и та, легко набирая обороты, полетела быстрее.
– Откуда у Генри такой быстрый корабль?
– подумала она.
– Еще быстрее?
– спросил Леонид.
– Да, - засмеялась она, и была уверена, что быстрее невозможно. Вот тут все и началось. Теперь они, как на большой карусели, кружились вокруг острова, и центробежная сила уже начинала сносить их к бортам судна. Леонид хотел сбавить скорость, но не тут-то было. Энергия фотона, впервые вырвавшись наружу, ни за что не хотела останавливать свой разбег. Она только начинала жить и начинала действовать, а корабль все набирал обороты. Люди на берегу едва успевали крутить головами вслед за их судном, а эти двое, вцепившись в панель приборов и штурвал, едва не улетали с него.
– Я тебе обещал сюрприз? – перекрикивал порывы ветра, Леонид - Значит, будет сюрприз!!!
– Притормози!
– Не могу!!!
– Останови!
– Не могу!!!
И они хохотали, как сумасшедшие…
Потом Леониду все же пришло в голову прекратить это вращение, и он выпрямил курс. Лодка, как самолет на взлетной полосе, продолжала набирать скорость, и теперь они за секунды преодолевали целые километры. Потом широко повернули, снова повернули, и оставалось только взлететь! Но их корабль не был готов к такому, он не умел летать! Винты крутились как сумасшедшие и, наконец, люди на пляже увидели, как вода, вылетающая из винтовых лопастей, закипела и длинным шлейфом горячего пара потянулась за лодкой. Винты раскалились докрасна, и было непонятно, на чем они могли держаться при такой скорости. Потом лодка сделала еще пару кругов, на каждой волне она подпрыгивала, пролетая десятки метров, опускалась, снова искала новую волну и снова летела. Она училась летать! … И так без конца! И стало ясно, что она готовится к своему решающему прыжку.
Вдруг Вудли движением профессионала накрыл своим телом Генри, которого он сбил со стула, и в этот миг оба винта, как две раскаленные юлы, оторвались от лодки и полетели в сторону берега. Они пробили первую стену кафе, потом вторую и взмыли высоко в небо. Где они носились, никто не видел, сколько это продолжалось, никто не помнил, но потом две светящиеся точки, бумерангами промелькнув в вышине, снова врезались в стену этого кафе, где и остались навсегда... А маленькое яркое сердечко там, на лодке, в глубине мотора, смеялось и рвалось наружу. Оно было еще несмышленым ребенком, и пока ему можно было простить все.
– Вот!... Вот что мы будем делать!
– воскликнул Генри, усаживаясь на полу кафе. Он произнес это тоном человека, который только что сделал открытие, и теперь, не отрываясь, смотрел на эту лодку, и на этих двоих – Леонида и Валери, которые, мокрые от соленой воды, сидели в ней. И сразу все как-то само собой улеглось в голове:
– Фотонный двигатель! – лихорадочно соображал он.
– Бесплатное топливо! Мы дадим людям колоссальную энергию, которую можно будет использовать везде! Это рывок в науке и производстве. Они перестанут воевать, но будут строить, будут жить и получать удовольствие от жизни. Нельзя затыкать дыры, когда эта планета как решето. Нужно исцелить тело цивилизации, и тогда она с благодарностью сохранит души, живущие в ней... Нужно просто сместить акцент, привнести что-то новое, отвлечь их от привычной рутины, и тогда появится надежда... И снова жизнь...