Чтение онлайн

Постучав, в кабинет вошла секретарша Настя. Рослая пышная блондинка, она давно хотела стать близкой шефу, но Валериан Сергеевич был строг. На работе — деловые отношения. Настя принесла бутерброды и апельсиновый сок.

— Включить свет? — спросила она.

— Нет, — тихо ответил Валериан Сергеевич.

— Снайпера боитесь, — засмеялась девушка.

Дубцов поморщился. Кажется, Настя была неглупа, но откуда эта фамильярность? Хочет понравиться ему? Так ведь почти нет такой женщины, которая этого бы не хотела.

Снимая

с подноса принесенное, Настя специально задела шефа крутым бедром.

Он вздрогнул. Раньше он был настолько уравновешенным человеком, что его не выводила из себя даже езда в общественном транспорте. Что с ним происходит? Ведь на него «наезжали» не раз. Он всегда находил выход из положения.

Секретарша ушла.

Хладнокровный в отношениях с женщинами Валериан Сергеевич не так давно увлекся начинающей певицей шестнадцати лет. Сероглазая девочка была мила и, главное, разбудила его засыпающую чувственность.

Может быть, поехать к ней? Но откуда он знает, что придет в голову этим кретинам? Что на этот раз они взорвут?

Ведь только кретины и идиоты могли пойти на самого Дубцова. И настораживало именно это. Опытные рэкетиры или рэкетерская мелюзга на него никогда бы не вышли.

Он подошел к окну и вздрогнул, вспомнив слова Насти о снайперах. Какие к черту снайперы?! Если бы им нужно было его убить, они не стали бы взрывать машину и дверь.

Неприятно было то, что главный телохранитель Дубцова Рекунков не мог объяснить, как эти удальцы умудрились подложить взрывное устройство в охраняемую машину и, тем более, как они смогли войти в охраняемый дом и взорвать дверь.

Телефонный звонок. Звонили по его личному номеру, минуя секретаршу.

Валериан Сергеевич поднял трубку.

— Привет, — сказал спокойный и даже печальный голос.

Вот оно! Наконец началось!

— И тебе большой привет, — ответил Дубцов.

— Как машина? Как дверь?

— Спасибо. И то и другое вдребезги.

Молчание. Валериан Сергеевич не бросил трубку, но и не стал кричать але-але! Он пододвинул к себе фигурку серебряного медведя и стал с ней играть. Забавный такой мишка, с очень милой мордой.

— Ты хочешь знать, что нам нужно? — наконец спросили на том конце.

— В таких случаях это не лишнее, господа, — ответил Дубцов. — Вы, чувствуется, опытные пиротехники. К чему нам салюты, господа, когда в стране полно нищих?!

— Ты прав, Дубцов, меня в пиковых ситуациях тоже всегда ирония спасала. Так вот…

Снова пауза.

— Так вот, нам нужно, чтобы ты приостановил контракт с американцами.

— Я не имею дел с американцами, господа, вы ошиблись.

— Брось, Дубцов. Ты имеешь дело с балтийской фирмой «Рига-старт», а через них с американцами.

— Хорошо, а дальше что?

— Дальше ты реализуешь никель в России. Или он у тебя просто остается лежать на складе.

— Это-то я понял. Сколько, господа, я вам должен. В какой валюте, как желаете

получить?

— Нас деньги не интересуют…

— Оригинально!

— Издеваешься?

В трубку тяжело дышали и молчали. Молчал и Дубцов. Это продолжалось минуты две. Короткий хлопок. Дубцов увидел дырку в окне своего кабинета. Пуля дзинькнула и впилась в медную гравюру, висевшую на стене.

— Как, Дубцов?

— Вы о моем здоровье?

— Мы о деле.

— Я все понял, господа. Никель не уйдет из России.

Трубку положили.

Валериан Сергеевич достал надушенный платок и промокнул лоб. Теперь многое прояснилось, но не до конца. На первый взгляд, все просто. Какие-то неизвестные ему фирмы заключили с теми же американцами или западноевропейцами сделку по никелю. Конкурент, сбивающий цены, им не нужен. Но было здесь два странных момента.

С него не запросили денег. Допустим, не хотят лишних следов оставлять. Но что-то уж очень странное было в интонациях этого джентльмена удачи, когда он отказался от денег. Это не обычный рэкетир. Откуда у него точная информация о деятельности Дубцова? Кто стоит за ним?

Ладно. Сегодня был слишком напряженный день. К своей девочке он не поедет. Валериан Сергеевич бросил взгляд на пробитую пулей гравюру. Ее делал на заказ художник Снегирев, старый распутник и пьяница. Вот к нему-то он и поедет. Точнее пойдет. До Снегирева пешком минут двадцать.

За окнами уже стемнело. Кажется, пошел дождь, а у Снегирева пьянки-гулянки до утра. В то же время уютно. Каждый более или менее крупный человек искусства имеет удивительное обаяние. А Снегирев талантливый художник и бесспорно обаятельный мужик. Идет от него тепло.

— Шеф!

Дверь бесшумно открылась, и на пороге появился Рекунков. На лице его — улыбка.

— Шеф, — почему-то шепотом повторил он, — мы поймали того, кто стрелял. Он, дурак, из окна напротив пульнул. Мы перекрыли ему отходы, там подъезд-то один.

— Где он?

— Сидит в той же квартирке, дожидается.

Широкоплечий и мускулистый Валериан Сергеевич из-за своей массы не казался таким высоким, каким был на самом деле. Затянутый в кожаный плащ с поднятым воротником, он быстро прошел в подъезд соседнего недостроенного дома.

Рекунков, забегая вперед и заглядывая в глаза шефу, объяснял, что он с утра еще поставил наблюдателя во двор этого дома. Покушавшийся не обратил на него внимания, и наблюдатель забеспокоился только тогда, когда парень с небольшой сумкой все не выходил и не выходил из дома. Охранник сменил точку наблюдения. Дом взяли под контроль.

— Почему допустили, чтобы он выстрелил? — перебил возбужденно-веселого Рекункова Дубцов.

— У него винтарь самодельный, складывающийся. Из пистолета он до вашего окна не достал бы. Мы не знали, что у него такой винтарь.