Тернистый путь
Шрифт:
— Эту ампулу забрал Константин Борисович, — вспомнила Маша.
Здесь Костя вмешался в разговор с видом очень оскорбленного человека:
— Что ты говоришь, Маша?! Никакую ампулу я не брал! Это чушь!
— Но я видела своими глазами! Я зашла в лабораторию, вы стояли возле шкафа и держали в руках эту коробку… — напомнила ему Маша.
— Сплошное вранье! Это лекарство хранилось в сейфе в моем кабинете.
Следователь его остановил:
— Стоп, Костя. Скажешь, когда тебя спросят. Значит,
— Но вы же сами сказали… — начала Маша.
— Допустим, — предположил следователь. — Маша, давайте рассуждать логически. Если вы"выдали ампулу Константину, то почему об этом нет записи в журнале?
— Костя сказал, что заполнит все сам, — объяснила Маша.
— Опять вранье. Я не мог такого сказать, потому что даже не знаю, как он заполняется, — снова вмешался в разговор Костя.
Следователь достал из ящика стола журнал учета медикаментов из аптеки и стал в нем что-то искать.
— Вот, никакой отметки здесь нет. Значит, в аптеке были все десять ампул. До того, как вы их похитили.
Маша подавленно молчала.
— А потом одна из этих ампул была использована при покушении на убийство человека. И вы знаете, кого именно. Алексея Самойлова!
А вот это была самая большая неожиданность для Маши! Оказывается, Алешу пытались убить, и авария — это не случайность!
— Вы что, обвиняете меня в покушении на Алешу? — тихо спросила она.
— Именно так, — подтвердил следователь.
— Это какое-то безумие. Скажите, ради Бога, зачем мне было на него покушаться? — Маше казалось, что она находится среди людей, лишенных рассудка.
— Вы хотели сорвать его свадьбу с Катей, — ответил следователь.
— Мы в тот самый день с Лешей только познакомились! — воскликнула Маша.
— Это ваша версия событий, и мне она известна. А теперь я вам расскажу, как было на самом деле. — Следователь стал уверенно излагать свою версию. — Вы познакомились с Алексеем. Влюбились в него.
— Я ни в кого не влюблялась! — перебила его Маша. Но следователь совсем иначе понял ее возмущение.
— Не перебивайте. После этого вы узнали о том, что Алексей собирается жениться, — продолжал он, — и подложили ему ампулу со снотворным — в расчете на то, что он уснет и свадьба не состоится. Но ваша задумка — в сущности, безвредная — обернулась трагедией. Алексей не уснул сразу, у него хватило сил выехать на дорогу. Что было дальше, мы все знаем.
— Я не делала этого! — закричала Маша.
— Тогда объясните мне, как вы оказались на месте происшествия практически сразу после аварии? — спросил следователь. Объяснить это действительно было непросто.
— Я не знаю… Я просто почувствовала, что с ним произошло что-то плохое. Я не знаю, как это— объяснить, — пролепетала Маша.
— Зато
— Это неправда. Я очень хорошо к нему отношусь, я никогда бы не смогла…
Но ведь вы говорите, что не испытывали к нему никаких чувств? — перебил Машу следователь. — Именно любовью и объясняются ваши дальнейшие действия — активная помощь врачам на месте аварии, ваша готовность сопровождать его в больницу, дежурство у его палаты. Вас мучило чувство вины за содеянное. И вы, как порядочный, в общем-то, человек, хотели сгладить последствия своего поступка.
— Так вот зачем ты нанялась к нему сиделкой! — возмутился Костя. — Как же я тебя раньше не раскусил!
— Ну что, Мария Николаевна, как видите, ваши мотивы и поступки нам совершенно ясны. Может, напишем чистосердечное признание? Поверьте, это для вас сейчас наилучший выход.
Маша не знала, что для нее сейчас наилучший выход. Она только понимала, что попала в беду и не знает, как из нее выбраться.
— Мне не в чем признаваться. Я ни в чем не виновата, — просто сказала она.
— Да что ее слушать! Под замок ее — и все дела! — предложил Костя.
— Хочу тебе напомнить, Костя, что в этом кабинете я хозяин, — сказал следователь. — И я решаю, кого под замок, а кого нет.
— Так ведь все же понятно, дядя Гриша! Вот перед вами сидит человек, который покушался на жизнь моего брата. Значит, ее нужно посадить в тюрьму! — настаивал Костя.
— Виновен человек или нет — определяет не следствие, а суд. И вообще, я бы тебе посоветовал сейчас пойти домой, пока я тебя не арестовал с ней вместе, — сказал следователь.
— За что?! — испуганно спросил Костя.
— За то, что у тебя в аптеке наркотические вещества хранятся как попало и без учета!
— Хорошо, я уйду. Но я рад, что она свое получит!
Костя вышел из кабинета, а следователь продолжил разговор с Машей:
— Маша, я понимаю ваши чувства. Вам очень тяжело сейчас. Но поверьте, лучше признаться в том, что случилось. Сразу станет легче.
— Мне не в чем признаваться, — упрямо сказала Маша. — Я не подкладывала эту ампулу! И ничего не брала из аптеки, понимаете? НЕ БРАЛА!
В ее голосе звучала несомненная искренность. Следователь задумался.
Поговорив с сыном, Полина вернулась к Самойлову, который возился с какими-то документами.
— Как он там? Ему не стало хуже? — Самойлов оторвался от бумаг. — Что-то ты выглядишь озабоченной.
— Да нет, с ним все хорошо.
— Тогда в чем дело?
Полина решила все-таки рассказать мужу о том, что ее удивило.