Чтение онлайн

— Я чего-то не понимаю, или там теперь торгуют героином, и как раз сегодня проходит акция «При покупке двух доз — третья бесплатно»? — выдвинул он единственную пришедшую на ум гипотезу.

Предоставив Гермионе объяснять Рону, что такое героин, Гарри протолкался поближе к витрине, где и обнаружилась причина ажиотажа — транспарант, гласящий:

«Только сегодня! Гилдерой Локхарт подпишет для вас экземпляр своей автобиографии „Волшебный я!“»

Гилдерой Локхарт собственной персоной сидел в дальнем конце магазина за письменным столом, окруженный бесчисленным количеством плакатов с его же собственным улыбающимся и подмигивающим изображением. От такого обилия Гилдероев,

подмигиваний и сияющих, как в рекламе зубной пасты, улыбок, у Гарри зарябило в глазах, и он порадовался, что не страдает эпилепсией — иначе у него всенепременно случился бы припадок [4] . Вокруг знаменитости скакал какой-то дядька с довольно странным на вид фотоаппаратом.

— Хочу, — пробормотал Гарри вполголоса, ни к кому не обращаясь. У него еще никогда не было фотоаппарата.

— Да, он такой… — мечтательно вздохнула Гермиона где-то у него над ухом. — Он написал почти все наши учебники… о, он настоящий герой.

— Тьфу ты, — сказал Гарри. — Ты про этого пижона?

— Он не пижон, — обиделась Гермиона. — Он метросексуал.

Тем временем обсуждаемая личность подняла на них взгляд своих незабудковых глаз, который рассеянно скользнул по Рону и Гермионе и остановился на Гарри. Тот попытался на всякий случай скрыться за широкими спинами друзей, но было поздно.

— Гарри! Это же Гарри Поттер! — завопил Локхарт и, нырнув в расступившуюся толпу, схватил Гарри за руку и вытащил его на всеобщее обозрение.

— Улыбочку, улыбочку, Гарри, — сказал Локхарт, позируя перед камерой. Гарри скорчил вместо улыбочки дебильную рожу, скосив глаза к переносице и приоткрыв рот, из которого тонкой струйкой потянулась слюна. Сейчас он предпочел бы, чтобы у него все-таки была эпилепсия, и прямо сейчас случился бы большой судорожный припадок — по всем правилам, с пеной изо рта и непроизвольной дефекацией.

По возвращении в Нору, Гарри с мрачным видом уселся на кровать с одной из глянцевых локхартовских книжек в руках, держа ее с таким видом, как будто она была отпечатана на использованной туалетной бумаге.

— «Вояж с вампиром», — прочел он вслух. — Ну что ж, полюбопытствуем, полюбопытствуем…

По мере прочтения выражение хмурого недовольства на его лице сменилось выражением глубочайшего изумления.

— Абассацца! — выдал он, наконец, свою рецензию, шумно захлопнув книгу.

Рон, который сидел на полу и играл в шахматы сам с собой, поднял голову и недоуменно посмотрел на Гарри.

— Локхарт пишет, что на солнце у вампиров светится кожа.

— Ууу, шайтан-арба! — крикнул Гарри вслед фордику, когда тот, разъяренно всхрапывая выхлопной трубой, помчался к Запретному Лесу, оставив их с Роном валяться на холодной сырой земле вперемешку с их же собственным багажом.

— Безмозглая железяка, — брюзжал Поттер, волоча сундук к замку. — Если уж мистер Уизли умудрился дать ей некую свободу воли, то мог бы позаботиться

и о нормальном AI [5] . А то в деревьях она застревает, чемоданами швыряется… Можно подумать, я похож на милую девочку, которая возит с собой в школу любимого плюшевого мишку. Что-нибудь могло и детонировать!

— Жрать охота, сил нет, — пожаловался Рон. — Кажется, пир уже начался.

Они подошли к окну, через которое был виден ярко освещенный Большой Зал, где как раз шла Сортировка. Гарри рассеянно скользнул взглядом по четырем факультетским столам, по преподавательскому столу…

— Один из стульев пустой, — сказал он. — Снейпа нет.

— Может, он заболел? — с надеждой в голосе предположил Рон. — Или умер. Было бы круто.

— Или загорает в Майами-Бич в компании красоток в бикини.

— У тебя больная фантазия, Гарри, — содрогнулся Рон. — Может, его просто уволили?

— А может, — раздался холодный голос у них за спиной, — он ждет ваших объяснений, почему вы не приехали в Хогвартс на поезде вместе со всеми.

Ребята резко развернулись. Перед ними стоял Северус Снейп собственной персоной, да еще и улыбался — и улыбка его не предвещала ничего хорошего.

— Кружит Чиль-коршун, вестник тьмы, ночь нетопырь несёт [6] , — вполголоса пробормотал Гарри, а вслух сказал:

— Прекрасная ночь сегодня, не правда ли, профессор?

Снейп посмотрел на него презрительным взглядом.

— Следуйте за мной, — бросил он.

Гарри и Рон поплелись вслед за ним через пустой вестибюль, мимо Большого зала, вниз по лестнице, туда, где в подземельях находился снейпов кабинет.

Снейп никогда не нравился Гарри, хотя его было во всех отношениях прикольно доводить — за что, правда, Гриффиндор платил десятками баллов, которые Снейп снимал быстрее, чем фанатки снимают свои лифчики на концерте Rolling Stones. Зато, как выяснилось, у него был до ужаса классный кабинет — темный, мрачный и украшенный множеством банок, в которых плавали разного рода очаровательные мерзости. Гарри подумал, что стоило бы декорировать в том же духе спальню в гриффиндорской башне, и уже стал примерять в уме, в какой угол можно бы повесить паутину, как полет дизайнерской мысли был прерван хозяином кабинета.

— Итак, — сказал он тихо, — Хогвартс-экспресс недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера и его верного приятеля Уизли? Хотели прибыть с помпой, джентльмены?

Рон и Гарри промолчали — первый потому, что решил оставить неблагодарную работу переговорщика своему приятелю, второй — потому, что засмотрелся на плававшего в большой стеклянной банке двухголового докси.

— Что? — очнулся он. — Да сэр, то есть, нет, сэр, а что это за штука у вас там плавает?

— Молчать! — рявкнул Снейп. — Что вы сделали с машиной? Вас видели магглы!

Он развернул свежий номер «Вечернего Пророка» и сунул его ребятам под нос.

— Технически, — сказал Гарри, — именно мы с ней ничего не делали. А что до магглов — достаточно дать в маггловские газеты опровержение, где написать, что они стали свидетелями съемок нового фильма с Джеки Чаном.

— Молчать! Также я обнаружил, что был нанесен значительный ущерб чрезвычайно ценному экземпляру Дракучей Ивы.

— Это она нам нанесла ущерб, — не удержался Рон.

— К тому же, — добавил Гарри, — вообще-то мы целились в башни-близнецы: Северную и Астрономическую.