Чтение онлайн

Профессор объясняет программу обучения, и к тому времени как занятие заканчивается, я уже полностью перегружен информацией. После одного дня занятий, у меня домашних заданий больше, чем я мог себе представить. Я беру еду для перекуса и направляюсь в библиотеку. Через два часа я должен быть в спортзале, поэтому использую время наилучшим образом.

***

Наше первое задание для мистера Эндрюса — психология в истории. Я делаю раздраженный вдох и открываю тетрадь. Я глубоко погружен в свои мысли и читаю текст, когда стул рядом со мной выдвигают. Поднимаю

взгляд и вижу Викторию. Наши взгляды встречаются на краткое мгновение, и я прочищаю горло, прежде чем снова опускаю взгляд в книгу. Она, скорее всего, даже не помнит меня, что к лучшему. Хотя с другой стороны, вокруг так много пустых столов, так почему она села за стол со мной?

— Привет.

Я смотрю на нее, на моем лице небольшая улыбка.

— Здравствуй, Виктория, — отвечаю я. Затем я пренебрежительно возвращаю взгляд к своей домашней работе.

— Вау. Ты помнишь мое имя. Я впечатлена. Как тебе Бэйлор? — спрашивает она, как будто не хочет, чтобы разговор прерывался.

— Хорошо, не жалуюсь.

Она садится и смотрит на меня, как я считаю, в замешательстве. Она выглядит так, как будто ожидала, что я окажу ей больше внимания, но я не делаю это.

— Ты в классе по психологии мистера Эндрюса, верно? — подталкивает она меня.

— Да, похоже на это.

Она изучает меня еще несколько секунд, переводя взгляд на мое лицо, прежде чем снова вернуться к глазам. Из-за отсутствия зрительного контакта и моего очевидного незаинтересованного отношения, кажется, что она отступает.

— И ты еще несчастен, мистер Коллинз?

Я фыркаю и одариваю ее быстрым взглядом, прежде чем снова сосредоточиться на книге.

— Я в порядке, мисс Уорд. Все хорошо.

Печальный я все еще или нет — это не имеет значения. Джесс двигается дальше, и в конечном итоге я должен сделать то же самое. К сожалению, я все еще не заинтересован начинать отношения с кем-нибудь другим.

— Ну, приятно слышать. Не хочешь позже выпить кофе? — спрашивает она с ноткой уверенности, что привлекает мое внимание. Она не боится добиваться того, чего хочет, это точно. Она заметно старше меня, и хотя это не пугает меня, но это говорит мне, что она женщина, которая рано или поздно захочет большего. На ее ушах жемчужные серьги, а ее черный хвост перекинут через левое плечо.

Определенно женщина, которая хочет большего.

Престижная работа, роскошный дом, идеальные дети и декоративная собачка — вероятно, это все в ее списке. Я «Форд F-150», эта девушка — «Мерседес». Мы не совместимы. Хотя, возможно, она полностью совместима с моей матерью.

— Извини, но я не особо люблю кофе, — говорю я небрежно, когда, избегая ее взгляда, перелистываю страницы моей книги. Она очень старается заполучить мое внимание, пытаясь оставаться хладнокровной и скрытной в одно и то же время. Это не работает.

— Ну, тогда ладно. Если тебе понадобится помощь с психологией, то дай мне знать. — Она толкает обрывок бумаги по столу, затем указывает на него жестом и уходит в противоположном направлении, покачивая своей узкой задницей и бедрами с хорошими изгибами.

Они словно говорят: «Да, у тебя могло это быть, но ты чертов дурак». Насмехаясь надо мной, они исчезают из поля видимости. Я мотаю головой, чтобы стряхнуть искушение и возвращаю внимание к своей домашней работе.

Женщины злые, злые существа!

Я проверяю время и понимаю, что мне уже нужно идти в спортзал, чтобы встретиться

с парнями на тренировке. Я складываю книги и номер, который дала мне Виктория, в сумку и покидаю библиотеку. Вижу Трента и какую-то девчонку, прижатую к моему грузовику, и закатываю глаза. Этот парень самый большой игрок, которого я когда-либо встречал. Я не могу поверить, что девчонки ведутся на это дерьмо. Почему у нас, хороших парней, все заканчивается так дерьмово, в то время как у парней как Трент, повсюду куча возлюбленных? Они должны знать, что его член был внутри половины женского населения колледжа. Либо они просто не заботятся об этом, либо отрицают этот факт. Когда я подхожу ближе, то вижу, что девушка, с которой он стоит, не такая уж радостная. На самом деле она выглядит взбешенной. Она маленького роста и у нее блестящие, темные волосы до плеч, она в хорошей форме, загорелая, и у нее пухлые губы. Симпатичная, не блондинка с большой грудью, как большинство девушек, которые ошиваются рядом с Трентом.

— Эй, как дела, мужик? Что происходит?

— Эй, Джей, ничего особенного, просто Бри капризничает, вот и все, — говорит он с дерьмовой ухмылкой, растянутой на его лице.

Она толкает его в грудь и возражает:

— Я капризничаю. Ты придурок и потаскун. Я не собираюсь больше иметь с тобой дело! Ты понимаешь меня, Трент Бейли? Никогда больше! — кричит она, сжимает кулаки и топает своей маленькой ножкой, как будто подчеркивает свои слова. — Я не шлюха и ни одна из этих поклонниц футбольной команды. Ты нравился мне, но потом я слышу от Челли, что ты трахал ее соседку по комнате прошлой ночью. Что, черт побери, это? Я больше не играю в твои чертовы игры, — кричит она, а затем ныряет под его большую руку и уходит, на ходу выкрикивая проклятья. Я поднимаю бровь и качаю головой.

— Выглядит так, что твоя жизнь бьет ключом. Тебе нужно начать следить, с кем и в какой комнате ты проводишь время, если хочешь продолжить такой образ жизни. В противном случае, возле нашей комнаты в общежитии соберется толпа разозленных девчонок с вилами, готовая жестоко расправиться с твоей огромной тупой задницей.

— Да, да, да. Плевать, чувак. Она успокоится. На самом деле, я чувствую себя немного плохо из-за того, что она узнала. Бри нравится мне, она не глупая, не действует мне на нервы, когда я рядом с ней дольше, чем десять минут. — На мгновение я вижу вспышку сожаления на лице Трента, но это проходит так же быстро, как и появилось. — Плюс она не дала мне пройти даже вторую базу. Это оживляет, когда я думаю об этом. Я люблю вызовы. — Он смеется и кидает свою сумку в кузов моего грузовика.

— Ты отстой, мужик. Это хреново, воспринимать ее просто как дырку для секса. Ты должен попытаться узнать ее. Ты, возможно, даже насладишься компанией противоположного пола, — говорю я ему, когда мы идем к спорткомплексу.

— Я не хочу быть тобой, мужик, поэтому думаю, буду придерживаться того, что знаю. Наблюдать, как ты хандришь все это время — было удручающим дерьмом, — говорит он, пот стекает по его лбу. — Тебе девятнадцать лет, а ты как гребаный отшельник, всегда сидишь в комнате в плохом настроении. Как долго ты собираешься позволять этой цыпочке иметь над тобой полный контроль? Я не говорю, что ты должен идти и трахаться каждую неделю, но черт, разве ты не хочешь расслабиться? У тебя есть потребности, ты же знаешь, что твоя левая и правая рука не могут справляться с этим вечно.