Терапия
Шрифт:
— Окей, — сухо говорю я.
Я, в самом деле, не знаю, что сказать, или как поддерживать с ним беседу. Он так отличается от меня, что любые слова кажутся глупыми и неправильными. Я чувствую себя идиоткой, из-за того что стою и смотрю на него, как олень в свете фар, поэтому поворачиваюсь и открываю дверцу машины. Желание убежать и скрыться от этого неловкого момента давит на меня. Я привыкла знать, что хотят от меня парни. Обычно я знаю, чего они ждут от меня с самого начала, но с Джейсом я будто в тумане.
— Хей, эм, может, ты хочешь потусоваться у меня дома? У нас
Мои руки начинают трястись, когда я пытаюсь попасть ключом в замок. Его вопрос забрасывает меня в какую-то параллельную вселенную, в которой популярные сексуальные парни приглашают потусоваться девушек-изгоев. Я знаю, что должна перестать зацикливаться на его намерениях, но ничего не могу поделать. Конечно, я хочу провести время с ним, но знаю себя. Я отдаюсь каждому новому парню. Превращаюсь в хамелеона огромного масштаба и растворяюсь в каждом из них. Пытаюсь быть такой, какой они хотят меня видеть, цепляясь за надежду, что они будут любить меня в ответ. В конечном счете, это всегда заканчивается катастрофой.
По какой-то причине мысли о ненависти к Джейсу или же его ненависти ко мне немного разбивают мое сердце. Я сожалею о многом, но плохое окончание общения с Джейсом, может оказаться сожалением, с которым я никогда не справлюсь. Это чертовски пугает меня. Мои легкие расширяются, когда я делаю глубокий вдох, прежде чем отвечаю на его приглашение:
— Конечно, Джейс, — говорю я просто.
Выражение его лица меняется с обнадеженного до счастливого, как только он слышит мой ответ.
— Отлично. Встретимся через полчаса. Захвати свой купальник и приезжай ко мне. Если напишешь мне, я отправлю тебе сообщение с адресом.
Адрес совершенно не обязателен — все знают, что он живет в огромнейшем особняке за городом.
— Я знаю, где ты живешь. Я думаю, все знают это, Джейс, — отвечаю я с намеком на сарказм в голосе.
Он закатывает глаза и продолжает крутить эту дурацкую зубочистку во рту. Это невероятно сексуально, поэтому я хочу, чтобы он прекратил это делать.
— Джесс? Ты со мной, или будешь дальше стоять и наслаждаться видом? — сказал он с легкой флиртующей усмешкой.
Я начала отвечать, но голос будто покинул меня. Из-за моего влечения к нему я веду себя как абсолютная идиотка. Боже, у меня проблема.
Одна из его бровей изгибается и этим притягивает мой взгляд к его голубым глазам. Затем он опускает голову и смотрит прямо на меня.
— Ты будешь стоять здесь весь день или все-таки поедешь ко мне, где я надеру твою задницу в гонке?
Я выпрямляю плечи и поднимаю брови. Он серьезно бросает мне вызов? Я могу быть тихоней и одиночкой, но я чертовски хороший пловец. Я могу выстоять против многих, даже против парней.
— Ты хочешь посоревноваться со мной, Джейс Коллинз? — спрашиваю я.
— Ага! Именно это я и собираюсь делать. Что? Испугалась? — спрашивает он с легким довольным смешком.
Мне хочется быть в восторге от его интереса ко мне, оттого, что я поеду к нему домой, буду зависать с ним, но зная, что эти фотографии, возможно, скоро попадут в его руки, я ничего
Он уже видел достаточно, Джессика.
— Нет, не испугалась. Только волнуюсь за твое эго, — парирую я.
— Мое эго? — сказал он, явно заинтригованный моим ответом.
— Ага, потому что после того, как я надеру твою задницу, оно пострадает. Я надеюсь, ты сможешь скрыть их, ты же звезда спорта и все такое. Не хотела бы я испортить твою привлекательность, — поддразниваю я его. Я слабо улыбаюсь и понимаю, что во время нашего разговора наконец-то чувствовала себя нормально. Две минуты я ощущала себя обычной девушкой и всего-то из-за игривого подшучивания.
Интересно.
— Внутри скромницы, которой ты всех дуришь, спрятана маленькая хитрюга? Ты меня не проведешь, мисс Александр, но я с удовольствием позволю тебе поколотить мое эго, хотя не думаю, что это произойдет. Встретимся через тридцать минут.
Он вытаскивает эту чертову зубочистку изо рта и уходит, оглянувшись на меня через плечо, прежде чем сесть в свой пикап. Я выдыхаю и понимаю, что не дышала, пока он стоял здесь. Кожа на лице, кажется, покраснела, и сердце бешено стучит. Я открываю дверцу машины и практически срываюсь со школьной парковки к своему дому. Я заезжаю на подъездную дорожку, выхожу из машины, и прохожу через парадную дверь, направляясь в свою комнату.
— Эээй, милая. Как дела в школе? — спрашивает мама, растягивая слова, тем самым давая понять, что Марта уже давно исчезла.
— Хорошо, мам. Просто прекрасно, — отвечаю я, затем закрываю за собой дверь и запираю ее.
Я снимаю школьную форму и рывком открываю комод с одеждой, в поисках своего купальника. Я вижу красный материал, торчащий из нижней части ящика и вытягиваю его. Это купальник из коллекции «Nike Fast Back», который я очень люблю. Хватаю сумку нашей сборной по плаванию, в которой лежат моя шапочка и очки для плаванья, и выхожу за дверь. Я полностью подготовилась и решительно настроилась на победу.
***
Я останавливаюсь на длинной подъездной дорожке дома Джейса и сразу же чувствую нервозность, которая растекается по моему телу. Его мама привыкла видеть сына с кем-то, наподобие Элизабет. У нее есть все, чего нет у меня. Элизабет — это яркая, блестящая дорогая игрушка, а я — обычная, без «модных примочек». У моей семьи нет кучи денег или членства в местном загородном клубе. Я не тот тип девушки, которую она хочет видеть рядом со своим сыном.
Двойные гаражные двери открываются, и там появляется сексуальное лицо Джейса. Он одет в обычные шорты для плаванья и белую майку и ухмыляется своей озорной улыбкой, которая нравится мне все больше и больше. А на мне надета винтажная футболка Beatles и черные спортивные шорты, а под ними — купальник, на ногах черные шлепки, а волосы я собрала в высокий конский хвост.