Чтение онлайн

— А это что такое?

— Попробуй.

— Четыре года тому назад? Я не уверен, что вообще найду кого-то, кто тогда работал.

— Ну попробуй.

— Хорошо. Но тогда и ты окажи мне услугу.

— Какую?

— Побереги себя. Не встречайся с ней больше. Не впускай ее в свой дом. По крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, кто она на самом деле. Возможно, она опасна.

— Посмотрим.

— Нет, я говорю серьезно. Мы договорились: я выполняю твои поручения, а ты избегаешь этой женщины.

—

Ладно, попробую.

Когда Виктор клал трубку на рычаг, у него в голове звенели слова Хальберштадта:

«Будьте начеку. Эта женщина опасна».

Он уже второй раз слышал это предостережение за последние сутки от двоих разных людей. И постепенно сам в это поверил.

— Добрый день, клиника Далем, меня зовут Карин Фогт, чем могу быть вам полезна?

— Здравствуйте, меня зовут Виктор Ларенц, доктор Виктор Ларенц. Я лечащий врач одной из ваших бывших пациенток. И хотел бы поговорить с коллегой, который раньше ею занимался.

— Как его зовут?

— Тут есть небольшая проблема. Я не знаю его имени. Я могу назвать вам только имя пациента.

— В таком случае мне очень жаль, но я ничем не могу вам помочь. Вы сами знаете, что все сведения о пациентах — закрытая информация, которую мы не разглашаем. Это касается также имени лечащего врача. Почему бы вам не спросить свою пациентку, кто ее лечил?

«Потому что я понятия не имею, где она сейчас. Потому что я не хочу, чтобы она узнала о моих поисках. Потому что она, возможно, украла мою дочь».

Виктор выбрал самый невинный вариант ответа:

— В силу ее болезни с ней трудно разговаривать.

— Тогда посмотрите в ее направлении. — У Карин Фогт почти пропала ее искусственная вежливость.

— Нет никакого направления, она сама ко мне обратилась. Послушайте, это замечательно, что вы оберегаете своих пациентов. И я не хочу отвлекать вас от работы. Окажите мне небольшую услугу. Не могли бы вы посмотреть в компьютере имя, которое я сейчас назову. Если да, то соедините меня с отделением, в котором она лежала. Вы не поступите против правил, но поможете и мне, и пациентке.

Виктор отчетливо представил себе, как девушка с аккуратной прической нерешительно качает головой.

— Пожалуйста.

Он слегка засмеялся. Похоже, его дружелюбие достигло желаемого результата. Виктор услышал стук клавиш.

— Как ее зовут?

— Роткив, — моментально отозвался он, — Анна Роткив.

Стук клавиш оборвался. Из голоса исчезла всякая любезность.

— Это, видимо, дурная шутка?

— Почему?

— А кого еще вы предложите мне посмотреть? Элвиса Пресли?

— Боюсь, я вас не понимаю…

— Слушайте. — Фогт явно

разозлилась. — Если это розыгрыш, то очень глупый. Кроме того, хочу напомнить вам, что запись разговоров без согласия собеседника противозаконна.

Опешив от такой резкой смены тона, Виктор решил тоже перейти к нападению:

— А теперь вы послушайте. Я вам не телефонный хулиган. Мое имя — доктор Виктор Ларенц. И если я не получу от вас вразумительного ответа, то пожалуюсь профессору Мальциусу, когда мы в следующий раз будем играть в гольф.

Он солгал, потому что терпеть не мог ни директора клиники, ни гольф, но ложь пошла на пользу.

— Извините меня за резкие слова, доктор Ларенц, но ваш вопрос прозвучал довольно зловеще. По крайней мере, для меня.

— Зловеще? Что же зловещего в том, что я интересуюсь госпожой Роткив?

— Потому что именно я ее нашла. Вы что, газет не читаете?

Нашла?

— А где вы ее нашли?

— Она лежала на полу. Это было ужасно. Извините, но мне сейчас надо окончить разговор. У меня еще три человека на линии.

— В каком смысле «ужасно»? — Виктор судорожно пытался осознать новую информацию, но ничего не получалось.

— А как вы охарактеризовали бы ситуацию, когда женщина захлебнулась в собственной крови?

Умерла? Анна умерла?

— Это невозможно. Анна вчера была здесь, у меня.

— Вчера? Вы ошибаетесь. Я нашла Анну год назад, когда должна была ее сменить.

Сменить? Год назад?

— Как это сменить? Сменить пациентку?

— Ладно, мне все равно, разыгрываете вы меня или нет. Анна никогда не была пациенткой. Это была студентка, которая приехала к нам на практику. Она умерла. А я живу, и мне надо работать. Все ясно?

— Да.

Нет, абсолютно ничего не ясно.

— Один последний вопрос. Какова была причина ее смерти?

— Отравление. Анна Роткив была отравлена.

Трубка выпала из рук Виктора. Он смотрел в окно на море, которое с каждой минутой все сильнее волновалось и темнело.

Как и дождливое небо над Паркумом.

Когда к тошноте и поносу добавилось расстройство зрения, Виктору стало ясно, что это не просто грипп. Не помогали ни аспирин с витамином С, ни спрей для горла «Камиллозан». Даже чай «Ассам», который раньше смягчал горло, теперь с каждой чашкой казался все более горьким, как будто он заваривался дольше обычного.

Начало конца ознаменовалось предпоследним визитом Анны. Она пришла без предупреждения, оборвав его лихорадочный полуденный сон.