Тени
Шрифт:
Все они заслуживают лучшего.
Доусон едва спал, но, тем не менее, имел большое желание попасть в школу, даже несмотря на мартовское солнце, которое старалось прорваться сквозь тяжелые облака, чтобы окончательно растопить снег. Это было отличное утро, чтобы не пойти в класс и отправится на пешую прогулку, но не сегодня…
На третьей миске хлопьев "Графа Шокула", он склонился над стойкой и замер, как вкопанный.
— Доброе утро, братишка, — сказал Доусон, наблюдая, как Деймон входит в кухню, волоча ноги.
Он
— Что?
— Ничего, — произнес Доусон, проглотив очередной кусок. — День будет удивительным.
Сузив глаза, его брат язвительно спросил.
— Почему ты такой веселый сегодня утром?
— Я не думаю, что это не так уж и невозможно быть кому-то веселым.
Ди метнулась молнией на кухню, её свет исчезает и виден только каскад тёмных, вьющихся волос, спадающих на её хрупкие плечи. Она схватила кувшин молока и пошла за Фрут Лупс. Все они если завтрак чемпионов.
— Доброе утро!
Деймон изогнул бровь.
— Этот веселый.
— Я не имел в виду ничего такого, — ответил Доусон, — просто сказал.
Хмурый взгляд прорезал складку между бровями Ди.
— Что я пропускаю?
— Твой брат слишком возбужден этим утром, — сообщил Деймон. — Перед школой. В этом есть что-то неправильное.
Доусон ухмыльнулся.
— Есть что-то неправильное в том, что мне с Ди приходится стоять здесь и разговаривать с тобой, пока на тебе надеты только боксеры.
— Это правда, — пробормотала Ди, засунув в рот два пальца, как будто ей тошнило.
— Как бы то ни было, — потянулся Деймон, лениво подмигнув одним глазом, — не ревнуйте, что я самый красивый из всех нас.
Закатив глаза, Доусон даже не попытался напомнить брату тот факт, что не было ни одной вещи, которая бы их различала. Ну, кроме того, что к Доусону было намного лучшее отношение. Вместо того, чтобы оставить миску и ложку на столе, как он обычно делал, парень вымыл их и поставил сушиться, отодвинув в сторону. Повернувшись обратно, его взгляд переместился и сфокусировался между братом и сестрой.
Они посмотрели на него, открыв рот.
— Что? — требовательно спросил он.
— Ты только что… помыл посуду? — Ди медленно попятилась, моргая. Она посмотрела на Деймона. — Скоро конец цвета. И я до сих пор девст…
— Нет! — прокричали оба брата в унисон.
Деймон выглядел так, словно его действительно сейчас стошнит.
— Иисус, никогда не заканчивай это предложение. На самом деле, даже не пытайся это когда-то изменить. Спасибо
Ее рот удивленно приоткрылся.
— Вы ждете, что я никогда не…
— Это не тот разговор, с которого я хотел начать свое утро, — Доусон схватил с кухонного стола свою сумку, — и я иду в школу, пока разговор не приобрел больше деталей.
— А почему это ты до сих пор не одет? — требовательно спросила Ди, сосредоточив внимание на Деймоне. — Ты же опоздаешь на занятия.
— Я всегда опаздываю.
— Пунктуальность
Деймон протяжно выдохнул.
— Практика делает человека совершенным, сестренка.
— То же самое.
Образовалась затяжная пауза.
— Ты права. Это, конечно же, одно и то же.
Когда Доусон достиг входной двери, он услышал голос Ди.
— Ты же знаешь, кто мой самый любимый брат, верно?
Доусон улыбнулся.
Послышался глубокий смех из кухни, а затем.
— Я слышал твой разговор с Доусоном два дня назад. Я так понял, что сегодня ты едешь со мной.
— Возможно, — выдавила из себя девушка.
Закрыв дверь за его спиной, Доусон вышел на улицу и направился к своей машине. У парня не займет слишком много времени, чтобы добраться до школы. Конечно, было бы еще быстрее, если бы он освободился от человеческой оболочки, но вряд ли бы он смог объяснить это явление людям. Так как он приехал слишком рано, парень остался сидеть в своей Джетте, слушая музыку. Позже направился в школу, выстукивая ногами по полу через весь коридор, затащив задницу в класс английского. Заняв свое место, он старательно избегал слишком веселую улыбку Кимми.
Двадцать секунд спустя, Доусон понял, что не дышит. То есть, не дышит вообще. Лаксенам не нужен кислород, но они делали это механически, чтобы не вызвать подозрений. Оглянувшись, парень с облегчением понял, что никто этого не заметил.
Иисус. Он мог видеть заголовки уже сейчас. «Пришельцы Среди Нас. Беги!»
Но когда в класс вошла Бетани, темные волосы которой были стянуты в высокий хвост, что демонстрировало изящную шею девушки, возможно, он перестал дышать снова. Тысячи очаровательных слов пронеслись в голове за наносекунды, но он опустил взгляд в свой пустой блокнот. Блокнот? Кто на самом деле вообще делает заметки в классе? Доусон просто хотел понять, заговорит ли она с ним первая.
Боже, он был подобен девочке-подростку. Он так облажался.
Бетани обошла свой стул и села, подтянув одну ногу к своей груди. Она играла с ручкой в ее правой руке.
— Хей, Доусон.
Она. Заговорила. С. Ним. Первая. Это было подобно выигрышу в лотерее или покорению утеса в одном лице. Но ему нужно казаться более холодным, потому что он имел привычку все портить с невероятной скоростью.
Подняв подбородок, он улыбнулся.
— Ты решила вернуться на второй день. Храбрая девушка.
— Я люблю приключения. Что еще я могу сказать?
Какие приключения?
— После того, как я увидел, как ты справилась с веслом вчера в тренажерном зале, я могу себе представить.
Щеки Бет вспыхнули, что сделало ее еще более очаровательной.
— Я как профессиональный игрок в пинг-понг. Я получила навыки.
Не осознавая этого, он наклонился вперед. Их лица разделяло лишь несколько дюймов. О боже, как же ему нравилось, что она не отодвинулась от него и не засмущалась. Она вернула взгляд на Доусона, встретившись с ним лицом к лицу.