Тени тебя
Шрифт:
— Ты должен рассказать мне, что происходит, — настаивала она.
— Новости в последнее время смотришь?
— Ты же знаешь, я не хочу засорять голову этим мусором. Смотрю свои мыльные оперы — там драмы хватает.
Лоусон покачал головой:
— Объясним, когда заедем.
— Хорошо, — согласилась она и повесила трубку.
— Пожалуй, единственный человек в Сидар-Ридже, кто не видел твое лицо на каждом экране, — пробормотал Нэш, снова печатая. — Скажу Клинту заехать к ней.
— Кто, к черту, не проверяет открытку? —
Я повернулась к нему и прижала ладонь к его груди:
— Это не ее вина.
Роан снова прижал меня к себе. Я чувствовала, как его сердце бьется у меня под щекой.
Лоусон посмотрел на Джонси и Элси:
— Вы никого подозрительного не видели, когда доставили цветы?
Джонси покачал головой:
— Нет, но я и не особо присматривался.
Когда Лоусон повернулся к Элси, ее взгляд метнулся вниз, а щеки покраснели:
— Мы были одни в кафе. Снаружи никого не видела, — пробормотала она.
Не заметив реакции Элси, Лоусон вновь обратил внимание на меня:
— Ты сама никого не заметила? Кого-то, кто здесь быть не должен?
Я нахмурилась:
— Ты думаешь, это мог быть кто-то отсюда?
Объятия Роана стали крепче, будто он мог защитить меня от всего мира.
— Мы должны рассмотреть все варианты. За последние пару недель тебя часто показывали в новостях, — сказал Лоусон.
— Сегодня утром Орэн дежурил снаружи, — прорычал Роан. — И эти двое чертовых подкастеров все еще тут.
Глаза Нэша округлились:
— Орэн уже мертв, что ли?
— Пока нет, — процедил Роан.
— Не помогаешь, Нэш, — одернула я.
Он виновато улыбнулся:
— Прости, но этот тип сам нарывается на то, чтобы закончить в мелкой могилке.
Я развернулась в объятиях Роана лицом к нему и обхватила его лицо ладонями:
— Посмотри на меня.
Сначала он не отозвался.
Я сильнее прижала его щеки, чувствуя, как щетина царапает ладони:
— Роан.
Он наклонил голову, и наши взгляды встретились. Но он был где-то далеко. Я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Вложила в этот поцелуй все — успокоение, уверенность, поддержку.
Когда отстранилась, мой Роан вернулся.
Он прижал лоб к моему:
— Нежное сердце.
— Не делай так, — прошептала я.
— Как?
— Не исчезай.
Роан отстранился и заглянул мне в глаза:
— Я с тобой. Всегда.
— Мне становится как-то не по себе, — пробормотал Нэш, — потому что у меня ощущение, что вы сейчас пойдете искать кладовку и переспите там.
Лоусон треснул его по затылку.
— Эй! — Нэш потер ушибленное место. — Больно ведь.
Телефон Лоусона зазвонил, он взглянул на экран, нажал на кнопку и поднес его к уху:
— Привет, Нэн. Что-то вспомнила?
Лицо его стало каменным.
— Спасибо. Просто оставь его на столе. Больше не трогай. Клинт уже едет к тебе.
Он отключился и сунул телефон в карман.
— Что? — потребовал Роан.
Лоусон посмотрел
— Она нашла конверт, в котором пришел заказ. Обратного адреса нет, но стоит почтовый штемпель. Джексон.
— Джон, — прошептала я. Раньше я не была уверена насчет почерка, но теперь сомнений не осталось.
И как всегда, даже находясь за решеткой, он находил способ добраться до меня. Ранить меня. Но в этот раз ему будет мало мучений. На этот раз он хочет крови.
40
РОАН
Я мерно раскачивал качели на веранде, глядя в темноту полей и леса. Тихие тени всегда приносили мне покой, словно плотное одеяло пустоты, под которым все стихало.
Но не сегодня.
Внутри все все еще бурлило. Я изо всех сил старался скрыть это от Кэйди. Но Аспен видела все. Она всегда видела.
Лоусон позвонил в тюрьму, чтобы попытаться ограничить привилегии Джона, и говорил с Эваном из полиции Джексона. Проблема в том, что у нас не было прямых доказательств, что это Каррингтон. Мы знали только, что это кто-то из Джексона. Максимум, что пообещал начальник тюрьмы, — приставить к Джону более внимательных надзирателей.
Я знал, что этого не произойдет. Их и так не хватало. А следить за заключенными круглые сутки попросту невозможно.
Петли двери скрипнули, и на веранду вышла Аспен. Она плотнее запахнула длинное пальто и подошла к качелям.
— Тебе не холодно?
Я пожал плечами:
— Почти не чувствую. — Чудо, что вообще что-то чувствую.
Аспен села рядом и прижалась ко мне. Это одно из тех вещей, что я любил в ней больше всего: она всегда старалась забраться поглубже, быть ближе. Неважно, в каком я настроении — ничто не удерживало ее на расстоянии.
Она просунула руку под мою и положила голову мне на плечо:
— Я за тебя волнуюсь.
Это тоже про нее — честная, прямая, всегда заботится о других.
— Меня это задело, — признался я, глядя на звездное небо.
— Меня тоже, — тихо ответила она.
— Ненавижу это. Ненавижу, что он до сих пор может до тебя дотянуться после всего, что ты пережила.
— Лоусон сказал, надзиратели будут внимательнее. Может, что-то заметят, — сказала Аспен с надеждой.
Я притянул ее ближе:
— Всегда ищешь светлую сторону.
— Это лучше, чем альтернатива, не находишь?
Я пожал плечами:
— Думаю, лучше быть готовыми к тому, что может случиться. И дело не только в Джоне. Я зашел на сайт, где пишет Орэн. Почитал комментарии под подкастом Стивена и Тайсона. Там есть реально больные на голову люди.
Аспен замолчала на мгновение:
— Те, кто считает, что я солгала о Джоне.
В груди снова появилось это скрежещущее чувство:
— Я знаю, чем это может закончиться, когда люди зацикливаются на неправильной идее. Тебе могут причинить боль…