Тенебрариум
Шрифт:
— Хм-м… Прости меня, Елизавета. Но что же в конечном итоге будет со мной? Пойми меня правильно. Я не требую каких-то наград и признаний. Меня лишь волнует собственная судьба.
— Я понимаю тебя. Если всё пройдёт успешно — ты получишь шанс покинуть город.
— Даже являясь образцом 9-09?
— Ну да. Если Хо обещало тебе помочь — это вполне может оказаться правдой. Неспроста же оно вызвало курьера, — Лиза рассмеялась. — Ну а пока я поговорю с Ларисой, и мнение о тебе будет пересмотрено. Нибилар окажет тебе полную поддержку. Даю слово. Так ты согласен помочь мне?
— Согласен!
— Я
— Лиза-а, — послышался голос Маргариты.
— Ну всё, мне пора. Приятно было пообщаться с тобой, Писатель. Ничего не бойся. Я в тебя верю, — поднявшись со скамейки, Елизавета напоследок одарила меня своей улыбкой, и поспешила прочь.
Я тоже не стал задерживаться и быстро отправился в другую сторону. Там, у выхода, меня уже поджидала Мирея.
— Писатель! Живой! Мы уж и не надеялись! — друзья, дожидавшиеся меня в реабилитационном блоке, были вне себя от счастья.
— Милый, ты вернулся, — Райли выбившись вперёд, заключила меня в объятья. — Я верила, что ты вернёшься. Как же я боялась!
— Ну же, рассказывай! Рассказывай! — теребил меня Флинт. — Какие они?
— Хорошие, — улыбался я. — Но опасные.
— Уж это точно. Да отцепись от него, Райли, чего повисла? Дай нам тоже потискать нашего дорогого друга-Писателя!
— Они помогут тебе? — спросил Гудвин.
— Да. Если сначала я помогу им, — ответил я.
— Как же ты можешь помочь Сёстрам?
— Видимо, как-то могу. Поначалу, правда, наш разговор не сложился. Лариса уже собиралась меня прогнать, но потом за меня вступилась Елизавета.
— Ты что, охмурил Елизавету? — Флинт расхохотался. — Держите меня семеро! Ну ты и сердцеед! Нет, ну а что вы хотите? Если он даже Сестёр с ума сводит, то чего уж про нас говорить… И как тебе сестрица Елизавета? Колись.
— Она бесподобна.
— Ох, Райли, похоже тебя обошли, — тут же ввинтила шпильку Тина.
— Ишь чего. Я Писателя никому не отдам, — прижалась ко мне Райли. — Даже самой сестре Елизавете.
— Я и сам тебя ни на кого не променяю, — ответил я. — Тем более, что с Елизаветой нас объединяют сугубо деловые отношения.
— Вот оно как, — развёл руками Флинт. — Чего же ей от тебя нужно?
— Этого я вам не могу сказать. Пока не могу. Военная тайна.
— Апологет Нибилар, апологет Нибилар… — послышались благоговейные голоса.
Обернувшись, мы увидели, как к нам направляется Верховный апологет собственной персоной. Присутствующие в зале расступались перед ним и почтительно кланялись. Мы тоже ему поклонились. Нибилар шёл спокойно, казалось, бесцельно, будто бы просто прогуливался от скуки.
— Образец Z-345/7-37 субкод 2, -позвал он.
Райли оторвалась от меня и послушно шагнула к нему, — да, луриби.
— Поздравляю тебя, апологет Райли. Отныне ты одна из нас.
— Я? — раскрыв рот, Райли переводила взгляд то на меня, то на него.
— Мои поздравления, подружка, — обняла её Тинка. — Ты это заслужила!
Гудвин и Флинт тоже поочерёдно поздравили обомлевшую от неожиданности девушку. Затем к ней потянулись незнакомые
— Писатель? — пользуясь сутолокой, обратился ко мне Нибилар. — Идём-ка со мной.
Сказав это, он равернулся, и держа руки за спиной, всё так же спокойно отправился обратно. Я быстро догнал его и пошёл рядом.
— Сёстры всё рассказали мне, — дружелюбным тоном сообщил глава Апологетики. — Признаюсь честно, во всё это верится с трудом. Но у меня нет оснований не доверять мнению Триумвирата.
— Елизавета сказала, что Вы мне поможете, — скромно обратился я.
— Помогу. Что тебе потребуется для выполнения задачи?
— Сначала я должен выйти на связь с сумеречниками. Мне нужно убедиться в том, что мои старания будут не напрасны.
Нибилар с опаской огляделся по сторонам.
— Продолжим наш разговор в моём кабинете.
— Эй, Писатель, — окликнул меня Флинт, и виновато покосился на Нибилара.
— Я скоро вернусь, — ответил ему я.
Мы спускались всё ниже и ниже. На шестом подуровне закончили спуск, и оказались в очень странном месте, напоминающем бомбоубежище, в котором я недавно побывал. Только просторнее. Гораздо просторнее. Вдоль стен этого помещения, представлявшего собой длинный коридор, плотно друг к другу были составлены кровати, на которых лежали апологеты. Они были погружены в стазис. Вдоль кроватей ходили прислужники, поочерёдно проверяли лежащих, и искусственно подкармливали их каким-то концентратом.
— Что с ними? — спросил я у Нибилара.
— Это апологеты четвёртой стадии, — ответил он.
— Как понять, 'четвёртой'?
— Первая стадия — это признанные апологеты. Такие, как твои друзья. Они ещё не отошли от инсуакиля, и учатся быть терпеливыми друг к другу. Вторая стадия — получает имена, и приобретает ранг созерцателей. Они упорядочивают свою память, свои умозаключения. Становятся рассудительными и спокойными. Их уже могут привлекать к какому-то нехитрому обслуживанию внутри Апологетики. Например, эти апологеты-няньки — второй стадии. Апологет Лигриль и апологет Мирея — тоже. Третья стадия — это апологеты, достигшие полной внутренней гармонии и способные оценивать чужой Суфир-Акиль. Их принимают в Конклав. Те апологеты, что сидели в зале, именно третьей стадии. Ну а те, что лежат здесь — четвертая стадия. Трансляторы. В процессе извлечения потока. Апологеты передают накопленную мудрость Триумвирату, а сёстры перенаправляют поток в Сакрариум — Высшим. Проект закончится, когда все без исключения апологеты передадут свои знания.
— А потом что?
— Потом их отправят в обещанный, чудесный мир, где они, используя накопленный опыт, будут строить основы новой цивилизации.
— И мои друзья тоже здесь окажутся?
— Когда-нибудь, да.
Мы наконец миновали череду кроватей, и дошли до двери, за которой располагался кабинет Нибилара. Обстановка в нём была предельно спартанской. Стол, два кресла, шкаф, и какая-то чёрная конструкция, возвышающаяся посередине. Она была похожа на маяк сумеречников, который я видел в бункере Тины.