Чтение онлайн

Не успел он договорить, как впереди показались окрашенные в камуфляж кубические постройки контрольно-пропускного пункта, с прожекторами на крышах. Дорогу преграждал полосатый шлагбаум. На самой же дороге были разложены металлические шипы, вдоль которых прохаживались полицейские с автоматами АКСу через плечо. Из кустов, возле дороги, высовывалось зелёное рыло бронетранспортёра, с надписью 'ПОЛИЦИЯ' и номером на борту.

Заметив приближающуюся машину, автоматчики остановились, посреди дороги, и замерли в ожидании. Даже на почтенном расстоянии, я ощущал на себе их

пристальные взгляды.

— Не переживай, — увидев, что я медленно вжимаюсь в сиденье, Робин немного меня приободрил. — Нормально всё. Стрелять не начали — это уже добрый знак. Значит прорвёмся. Да успокойся, Писатель, шучу я! Сегодня должен один правильный дядька дежурить. Он нас пропустит. У меня всё схвачено, законопачено.

— А если этого дядьки вдруг на месте не окажется?

— Ну тогда мы попали, — Робин улыбнулся.

Один из полицейских вышел вперёд, и, преграждая дорогу, сделал нам знак 'остановиться'. ГАЗель сбавила ход, а затем встала, скрипнув тормозами. Полицейские не спеша приблизились. Тот, что нам сигнализировал, зашёл со стороны водителя.

— Заглуши двигатель!

Робин послушно заглушил мотор, и поздоровался:

— Здоров!

— Гражданин водитель, Вы нарушили границу охраняемой территории. Вы разве не видели знаки — 'Опасная зона' и 'Въезд запрещён'?

— Да хорош, что ли, прикалываться!

— Это что за разговоры? Совсем страх потерял, Макс? Почву под ногами почувствовал? Так я тебя быстро научу вежливости, — полицейский постучал ладонью по своему автомату, а потом вдруг широко улыбнулся, и ответил на рукопожатие Робина.

Я облегчённо вздохнул. 'Наезд' вооружённого полицейского был обычной бравадой.

— Чё ты злой-то такой сегодня, Кирюх? — Робинзон вылез из машины.

— А ты хочешь, чтобы я перед нарушителями реверансы крутил? Наглая твоя морда.

— Да хватит тебе пальцы гнуть. Палыч где?

— Сейчас, погодь, — полицейский вынул рацию из разгрузки, и отвернувшись, что-то в неё пробормотал. Рация нечленораздельно крякнула в ответ.

Второй полицейский, тем временем, вальяжно прошёлся вокруг ГАЗели, и внимательно осмотрел сидящих в ней людей со всех сторон. Мне было немного не по себе, даже не смотря на то, что Робин, вроде бы, держал всё под контролем.

Дверь утыканной антеннами камуфлированной времянки открылась, и появился начальник контрольно-пропускного пункта. Им оказался полный, розовощёкий мужчина с усами, как у Тараса Бульбы. Типичный хохол, только без чуба. Бодро семеня в нашу сторону, он на ходу доедал объёмистый бутерброд с салом. Очевидно, наш приезд оторвал его от трапезы.

— Приятного аппетита, Палыч, — Робин протянул руку.

— Пасиба. Доровеньки, — начальник отправил в рот последний кусок бутерброда, и вытерев руку об штаны, протянул её нашему проводнику.

Они обменялись крепким рукопожатием.

— Вот вечно ты так Максим, як снег на холову!

— Всё, Палыч, последний раз. Честное пионерское.

— Та шо мне твои клятвы? Пионэр хреноу. У прошлый раз то же самое хаварил — 'последний, последний'. И вот опять прёшься.

— Дак, сам думал, что

больше не поеду. А вон оно как получилось. Уломали.

— Ну шо мне с тобой делать?

— Понять, и простить.

— Та ну тебя, балобол. Ладно, идём похутарим с хлазу на хлаз.

— Ну, пошли.

После этого диалога, оба направились в сторону времянки, из которой несколько минут назад появился начальник. Я опять немного напрягся — а вдруг полицейские сейчас начнут нас вытаскивать из машины, и избивать? Вроде бы, глупость. Зачем им это надо? Но всё-таки, я чувствовал себя не в своей тарелке.

Прошло несколько минут мучительной тишины, нарушаемой щебетом птиц, шарканьем ботинок, и перешёптываниями пассажиров в салоне. За это время полицейский, прохаживающийся возле нашей машины, успел докурить свою сигарету. Его напарник отошёл в тенёк, время от времени поглядывая на нас исподлобья. Наконец дверь отворилась, и до моего слуха донеслась громкая речь Робина и пухлого начальника пропускного пункта.

— …серьёзно у вас тарификация подскочила, — сокрушался Робин.

— А шо ты хотел? Уремена сам бачишь якие. Сидим як на пороховой бочке. Скоро нас отсюда вообще уберут, — отвечал начальник. — Будет здесь военный блок-пост. Усю округу к чёртовой бабушке заминируют, шобы не шарились усякие, навроде тебя. А хород снесут нахрен.

— Интересно, как?

— Та по мне хоть атомной бомбой. Хоревать не буду. Дуже поханое место.

— Что да — то да. И когда вас переводят?

— Та у конце недели. У патныцу. Жду — не дождуся. У меня це КПП вже уот хде сидит, — начальник отмерил рукой по горло. — С каждым днём усё больше чертоущины творится. То холоса яки-то по-ночам, то звуки мотороу, то у нэбе шо-то летает. Я ж на своём веку усякого страху побачил. Но тут, я тоби кажу, очко порой сжимается у точку. Так шо пусть теперь солдатня це лайно расхребает.

— Всё с вами ясно…

Они подошли к машине и остановились.

— Запрэшонного ничего не везёшь? — начальник кивнул в сторону ГАЗели. — Шмонать нэ трэба?

— Обижаешь, Палыч. Когда я тебя подводил? Запас горючки везу, на всякий пожарный, и провизию.

— У Паутоуку, чишо?

— Туда. А что?

— Шо?! Та нишо! Мы усеми силами пытаемся их выжить оттуда, а ты их подкармливаешь.

— Да ладно тебе, Палыч, жалко же их. Старики ведь.

— Им усим хаты предлагали у Иркутске. Переезжай — да живи. Нет же. Прицепились к своей селухе, як клещи. Не выгонишь. Думали, закончится у них снабжение — сами вылезут. А они сидят, и хоть бы хны. Мёдом им там, шо ли, намазано?

— Не вредничай, начальник, ну сколько там той провизии. Так, пара мешочков соли, пара бутылок масла, да спички. Позволь провезти. Будь человеком.

— Ох-х, подводишь ты меня под монастырь, Максим! Ладно, нехай. Передай паутоуским, шо скоро их уытряхнут. Пусть чемоданы пакуют. Аборигены хреновы.

— Ладно, передам, — улыбнулся Робин.

— Ну давай, не задерживайся там. Шоб заутра як штык был в услоуленное уремя!

— Будь спок, Палыч. Ждать не заставлю.

Они пожали друг другу руки.