Чтение онлайн

— Тебе что дороже? Ноги, или жизнь? Не волнуйся, смастерю тебе отличные костыли!

— Юморок у тебя ещё хуже, чем у Райли.

— Не бойся, — Флинт откатил люк в сторону. — Канализация доверху забита засохшим дерьмом эндлкрона. Лететь недалеко.

— К чёрту разговоры, — я уже начинал задыхаться. — Давай быстрее, Флинт!

— Приготовься, дружище!

Он подхватил верёвку и поволок меня к люку. Полозья прошли точно по его краям, и «повозка» остановилась прямо посередине.

— Отлично! Теперь приготовься, и прыгай!

— Куда?

— Прямо в центр! Куда же ещё?! По-идее, дно

должно прорваться, и ты вылетишь снизу, прежде чем пузырь сдуется.

— По-идее???

— Знаешь, у меня не было времени экспериментировать с этим.

— Ла-адно, ладно… Блин. Только бы, только бы…

— Прыгай!

Я, легонько подпрыгнув, одновременно соединил ноги, и приземлился в центре. Дно провисло, словно резиновый батут, и не порвалось.

— Бли-ин! Оно не рвётся!

— Ещё прыгай!

Я снова подпрыгнул. Издав сухой треск, словно гнилая ткань, дно прорвалось, и я полетел в люк, вместе с вырывающимся из пузыря воздухом. С шипением и свистом, словно огромный воздушный шарик, пузырь сжался над моей головой, и умчался куда-то наверх, повинуясь необузданной реактивной тяге, после чего шлёпнулся на отдалённый автомобиль, повиснув бесформенной розовой тряпкой. А я, пролетев полметра, зацепился рукой за железную ступеньку. Та, лязгнув, прогнулась, но удержала меня от дальнейшего падения. Ударился я очень больно, но руки и ноги остались целыми.

— Эй, ты как? — в люк заглянула улыбающаяся рожа Флинта.

— Живой.

Ухватив протянутую руку, я был извлечён наружу, и наконец-то смог полной грудью вдохнуть свежий, прохладный воздух.

— Ну что, — он услужливо отряхнул мне спину. — Идём ко мне, посидим, поговорим…

— В другой раз. Я, в общем-то, шёл к тебе с другой целью.

— Серьёзно? И с какой же?

— Я собираюсь сходить на фабрику, где вы громили «грязнуль». И надеюсь, что ты мне составишь компанию.

— Сходить, пограбить их логово я завсегда готов! Уже, признаться, была такая мысль. Может эти паразиты не нашли какие-нибудь тайники тринадцатого?

— Я не для этого туда иду.

— А для чего?

— Нужно кое-кого оттуда вытащить.

— Кого? Там одни трупы.

— Нет. Там есть одна выжившая изгнанница. Её держали в плену, как и меня.

— Скорее всего, это одна из бандиток Грязного Гарри. Провинилась в чём-то, вот и наказали…

— Нет. Она не похожа на них. Находится в плену уже давно, и, судя по состоянию, очень плоха. Просила меня убить её.

— Так надо было убить.

— И ты туда же? Что же вы такие кровожадные?

— А что такого? Это лучшее, что ты мог для неё сделать.

— Ошибаешься. Я должен ей помочь. Если не хочешь идти со мной, то и не надо.

— Я пойду с тобой, Писатель. Но только не вижу смысла идти туда ради какой-то полудохлой изгнанницы, которая, скорее всего, уже загнулась.

— Просто помоги добраться туда. Мне не пройти через аномалии, а ты знаешь путь.

— Хорошо. Идём. Всё равно дел у меня сегодня никаких не запланировано.

Улица Гагарина была очень страшной. Я ходил по ней ни один раз, но так до конца и не привык к этой застывшей в предсмертном спазме аорте города. Больше всего пугало пересечение с улицей Мирной. Все машины, что стояли на

перекрёстке, включая длинный автобус, были набиты высохшими до костей трупами, которые в едином порыве смотрели в одну сторону. Рты разинуты воплем ужаса, и даже на истлевших лицах сохранялась печать последних секунд кошмара. Особо пугал автобус. В нём были дети. Целый автобус маленьких детей. Я никогда его не забуду. И до сих пор он является мне в кошмарах.

— Как раз, когда они ехали — оттуда жахнуло, — расплывчато объяснил Флинт, указав в сторону Мирной. — Волна разбивалась об дома, и шла по улицам, постепенно угасая.

— Что это была за волна?

— Понятия не имею. Я её не застал.

— Тогда откуда знаешь о ней?

— В изначальной памяти заложены сведения о волне, уничтожившей город. Поднявшей бурю криптоизлучения. Нам эти данные были нужны для поиска безопасных мест, когда мы высаживались.

— Сколько тут погибло…

— Эх, Писатель, ты ещё в центре не был.

Свернули с улицы Гагарина в Камчатский переулок. Здесь было грязно и сыро, но по крайней мере трупы перестали попадаться на глаза.

— Как у Райли дела? — внезапно поинтересовался спутник.

Я хотел было рассказать правду, но вовремя осёкся.

— Э-э, да ничего так. Грязный Гарри её немного потрепал, но до свадьбы заживёт.

— Значит пришлось повозиться с ублюдками?

— Было дело. Даже я парочку завалил, представляешь?

— Аж двоих? Да ты герой! — Флинт рассмеялся. — А Гарика кто шлёпнул?

— Райли, конечно. Но я его добивал. Живучий гад оказался.

— Уважаю, друг. Жаль меня там не было.

— Это точно.

— Так значит Райли в порядке?

— Да в порядке Райли, в порядке. Ты мне лучше скажи, что будет с территорией тринадцатого.

— А-а, вот значит зачем ты пришёл. Так с этого бы и начал, а то напридумывал каких-то 'кавказских пленниц'. Значит Райли прислала тебя ко мне, потому что боялась, что мы подерёмся, и я её прибью?

— Ничего я не не придумывал. Пленница действительно есть. И Райли меня к тебе не отправляла. Ты же её знаешь. Решить ситуацию со спорной территорией — это моя инициатива.

— Если бы ты служил в армии, как мой старый хозяин, то знал бы, что инициатива трахает инициатора. Тебе что, больше всех надо?

— Надо, Флинт, надо. Ты — мой друг, а Райли — моя подруга. И что прикажешь делать, если два друга вдруг начнут биться не на жизнь, а на смерть?

— Один убьёт другого, и у тебя останется только один — самый сильный, а значит и самый надёжный друг.

— Логика просто шедевральная.

— А разве не так?

— Нет, не так. Мне нужны вы оба. Поэтому давай уж определимся, как будем делить этот пирог.

— Хм. Вообще-то, положа руку на сердце, мне территория тринадцатого нахрен не сдалась, — задумчиво изрёк Флинт. — Настоящий гнилой угол. Но если туда полезет Райли, то будь уверен, что и я в стороне не останусь. Так ей и передай.

— Райли туда не полезет. Гарантирую. Если только ты не полезешь первым. Однако, и пустовать эта территория не должна.

— Тоже верно. Значит придётся осваивать.

— И осваивать нужно вместе, по-честному.

— Делить, что ли? Не-ет, я на это не согласен.